Предпоследние сутки зимы прошли в ожидании новой русско-турецкой войны. Ситуация начала проясняться только к концу этого дня.
После массовой гибели 33 турецких солдат в сирийской провинции Идлиб турецкие власти сделали заявления и приняли ряд мер, которые нельзя было трактовать иначе, как подготовку к официальному объявлению войны. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган собрал совет безопасности и обратился за помощью к НАТО. Российская делегация, находившаяся на переговорах, была выслана из Турции. Однако рванув к войне на полном газу утром, к вечеру Анкара уже явно нажала на тормоза и сбавила обороты, а Эрдоган всё же получил желанную им встречу с Путиным.
Сирийский блицкриг
Гражданская война в Сирии давно перестала быть «войной прокси», то есть, когда воевали исключительно чужими руками, и давно вышла из формата «их там нет». Прямое участие России предотвратило крах режима Асада, который не мог удерживать территории даже при помощи Ирана, поставлявшего Дамаску живую силу из всех зон влияния, начиная с Ливана и заканчивая Афганистаном.
Однако прямое вторжение регулярных турецких войск таким же явным образом предотвратило восстановление режимом Асада полного контроля над всей территорией страны. Сюда же следует добавить и непосредственное участие американских войск, которые просто захватили контроль над ключевыми месторождениями сирийской нефти и автоматически лишили всех остальных противников доступа к главному ресурсу, который в условиях Сирии обеспечивает одновременно как финансовый, так и социальный контроль над территорией.
События в Сирии нельзя понимать, если не видеть одновременно карту страны. Во-первых, если в новостях говорят «Идлиб» или «Алеппо», то это не всегда означает название города, а в большинстве случае речь идет об обширных провинциях, где идут боевые действия.
Стратегические наступления войск Башара Асада в последнее время были направлены на взятие под свой контроль северо-западных территорий вдоль турецкой границы. Около месяца назад сирийские войска при поддержке российской авиации захватили ключевой транзитный город Саракиб, через который проходит стратегическая магистраль М4, связывающая Дамаск с главным промышленным центром Сирии Алеппо на севере страны.
Однако буквально вчера, 27 февраля, сирийские повстанцы заявили о захвате Саракиба, в то время как войска режима Асада захватили обширные территории в южной части провинции Идлиб. На фоне потери Саракиба и транспортного коридора с севером Сирии победа войск Асада на другом участке выглядела пирровой. Поэтому российская и сирийская авиация начали бомбить в усиленном режиме все, что наступало на порядки сирийских войск. В результате погибли 33 турецких солдата.
Кроваво-красные линии
Возмущение Эрдогана вызвал тот факт, что сирийские войска своим наступлением фактически нарушили, по его мнению, сочинские договоренности, в ходе которых были разграничены зоны влияния в Сирии между странами-участниками конфликта.
Однако фактические красные линии в Сирии чертят в буквальном смысле кровью. Каждая сторона стремится к максимальному расширению своей зоны оккупации и останавливается только в случае неприемлемых потерь в живой силе. Именно такие «уточнения» и происходят в Сирии каждый раз во время наступлений, точнее после того, как наступление выдыхается и захлебывается в крови.
Бандитские разборки
Для сирийской войны еще очень характерны частые провокации, в результате которых гибнут военнослужащие регулярных войск иностранных государств. Например, России. И очень часто оказывается, что ударили свои же союзники, например, иранцы, или даже асадисты.
Такие инциденты очень похожи на мафиозные разборки. Где-то кого-то убивают из одного картеля. И там начинают расследовать или просто гадать, кто и зачем это сделал. Ближайшие конкуренты, или какая-то третья сторона, которая пытается спровоцировать и запустить маховик непрерывного взаимного уничтожения.
Совершенно очевидно, что весь сегодняшний день Турция потратила на прояснение ситуации с гибелью своих солдат, проверку информации и дальнейшие консультации с Россией.
Сначала Эрдоган потребовал немедленных консультаций с НАТО, ссылаясь на 4 статью устава: «Договаривающиеся стороны всегда будут консультироваться друг с другом в случае, если, по мнению какой-либо из них, территориальная целостность, политическая независимость или безопасность какой-либо из Договаривающихся сторон окажутся под угрозой».
Однако НАТО явным образом умыло руки, потому как ситуация в Идлибе явно не подпадает под эту статью Устава альянса. Самое точное определение всему происходящему дал министр иностранных дел Люксембурга Жан Ассельборн, сказавший, что «единственное, что можно сделать в отношении НАТО, — это сказать, что не НАТО должна решать эту проблему». Самое примечательное, что произнёс он это на встрече с главой внешнеполитического ведомства РФ – Сергеем Лавровым.
Да и о какой угрозе Турции, ее территориальной целостности или независимости может идти речь, если турецкие солдаты погибли на чужой территории?
Прогнозируя такую реакцию НАТО, турецкая сторона прибегает к своему традиционному рычагу влияния на Европу – направлению в сторону границ ЕС очередной партии сирийских беженцев. К слову, Турция таким образом решает и другую проблему: останавливает греков в намерении милитаризовать Эгейское море.
Однако здесь тоже следует напомнить, что миллионные массы сирийских беженцев генерирует не Турция, а режим Башара Асада и российские бомбы, которые преднамеренно уничтожают любую гражданскую инфраструктуру на территориях, которые не контролируются Асадом.
Пока, вероятно, войны не будет. Ведь выступление министра обороны Турции в парламенте намечено на вторник. А это — явный признак того, что стороны сделали шаг назад. Однако похоже, что остановить эту вакханалию постоянного насилия и террора сможет только появление в войсках коронавируса…
