Эпоха автономных плаваний канула в лету – чтобы выжить в современном мире нужна не независимость, а выбор оптимальной формы взаимозависимости.
Бессмысленно гадать о том, куда Украина движется. Потому что она дрейфует, как Летучий голландец. Безвременье, штиль, крысы в трюмах.Фото lifeglobe.net
Вот возьмите карту СССР – видите северо-западных чопорных прибалтов? С гонором, говором, шпротами и бальзамом? Они определились давно — и потому даже раздражение вызывают у советских патриотов какое-то неискренне-дежурное. Определились бесповоротно – и оттого новости оттуда даже не перепечатывают СМИ Содружества. Определились навсегда – перейдя из разряда самой продвинутой и определяющей тренды окраины СССР в обычно-заурядную провинцию Евросоюза. Обменяв субъектность на выгоды европейского общежития. Довольно неплохой обмен, наверное.
Вглядитесь в Среднюю Азию – ее теперь принято называть Центральной. Тут теперь феодализм с бабайским лицом: от каждого по способностям, каждому по 100 долларов в месяц или палкой по спине. Тамошним элитам вообще не понять украинских метаний – у Узбекистана, Киргизии, Таджикистана или, прости господи, Туркмении не было никакого "европейского выбора". Зато было много газа – как у Ашхабада и Ташкента, нефти – как у Астаны, или вообще ничего – как у Бишкека. "Ничего" – это тоже ресурс, спросите у японцев. Только не говорите киргизам, не поймут.
И в этой самой Средней Азии тоже определились. Астана выбрала ТС, хоть почему-то и переводит при этом язык на латиницу. Ашхабаду вообще все равно – запасов газа ему хватит, чтобы удовлетворить аппетиты всех геополитических игроков и строить золотые статуи, ни на кого не оглядываясь. Таджикистан играет в Колумбию и для спекуляций на расширителях сознания ему никто не нужен (более того – любой союз даже опасен). Киргизам может и нужен Таможенный союз, но вопрос, нужна ли эта республика самому союзу. И только Ташкент мечется между СНГ и США, выгоняя одни военные базы ради других.
В Закавказье определенности побольше. Азербайджан душой и телом с Турцией, Израилем, а главное, с British Petroleum. Армения пока остается в зоне влияния Москвы. А вот Грузия потеряна для России и постсоветского пространства навсегда – и пусть никого не обманывает победа Иванишвили. Ни один грузинский лидер не смирится с потерей Сухуми и Цхинвала, и ни один российский президент (какую бы из двух фамилий он не носил в этот момент) не откажется от признания бывших грузинских провинций.
С Минском тоже все понятно – это современный музей экономического и бытового соцреализма. Он дотационен и потому предсказуемо москвоцентричен. А Украина так и осталась исключением. Осталась никем.
В этом "никем" нет ничего унизительного. Это простая констатация факта: страна появилась на политической карте, но до сих пор не нарисовала свои ментально-ценностные границы. Ей не суждено быть в Евразийском пространстве – этого не примут европоцентричные западные и центральные области. Ей не пробраться в ЕС – не пустит электоральное упрямство юго-востока. Она так свыклась с состоянием "пограничья", что для этого придумали даже термин "многовекторность" — бессмысленный в своей бессодержательности.
Украина не создает ничего сознательно – предпочитая ждать доброго царя с севера или продвинутых "рюриков" с запада. Не делает выбор – а лишь аккумулирует предложения. Отвлеченный романтик найдет в этом даже что-то притягательное: ведь сделать выбор – это не только приобрести путь, но и потерять все возможные альтернативы. А нынешняя Украина для завзятых фрондеров и ценна тем, что она компенсирует своим коллективно-разношерстным "против" отсутствие любого коллегиального "за".
Фактически, Украины нет – ее только предстоит создать. То, что есть – это пустая оболочка, разобранный конструктор, грани без содержания. Все ее содержимое неструктурированно, бесцельно и бессмысленно. И решение ребуса зависит не столько от конкретного выбора ее населения, сколько от самого факта выбора. Его не было двадцать лет назад – нет и сегодня. Она замерла в точке бифуркации – и балансирует на лезвии ножа, не имея желания и возможности ответить на главные вопросы своего потенциального будущего.
Власть – это сервис или привилегия? Государство – ночной сторож или модератор общественных доходов? Патернализм или самодостаточность? Это вопросы не из учебника политологии – это повестка завтрашней Украины. Та самая, которую страна никак не хочет для себя сформулировать.
А потому бессмысленно гадать о том, куда Украина движется. Потому что она дрейфует, как Летучий голландец. Безвременье, штиль, крысы в трюмах. Страна никак не возьмет в толк одну простую вещь – она не нужна никому, кроме тех, кто в ней живет. И пока она не примирится с ощущением даже этого простого факта – ни один ветер для нее не будет попутным.
Павел Казарин
