"У нас была тяжелая ночь, мы долго не могли обнаружить космический аппарат, сейчас нашли его координаты. Выяснилось, что двигательная установка не сработала. Не было ни первого, ни второго включения", — такими словами главе Роскосмоса Владимиру Поповкину пришлось объяснять журналистам, собравшимся на космодроме "Байконур", почему межпланетная космическая станция "Фобос-грунт" вместо того, чтобы взять курс на спутник Марса, оказалась на нерасчетной орбите.
Пока остается надежда оживить станцию, говорить о провале рано. Однако системный кризис российской космической отрасли налицо. С начала декабря прошлого года каждый запуск производится со сжатыми зубами, а определение элементов "нерасчетных орбит" стало привычным занятием специалистов.
Последовательность космических провалов России, действительно, впечатляет. 5 декабря 2010 года в Тихий океан отправились сразу три спутника "ГЛОНАСС". 1 февраля 2011 года — неудачный запуск спутника "ГЕО-ИК" ракетой-носителем "Рокот". Спутник был выведен на нерасчетную орбиту из-за ошибок в работе разгонного блока "Бриз-КМ". 18 августа ракете "Протон-М" не удалось вывести на геостационарную орбиту тяжелый телекоммуникационный спутник "Экспресс-АМ4". Опять из-за ошибок в работе разгонного блока, на этот раз "Бриз-М". Почти без перерыва, 24 августа новая напасть — запуск российской ракеты-носителя "Союз-У" с космическим грузовым кораблем "Прогресс М-12М" на МКС впервые за три с лишним десятка лет истории полетов ракет этого типа закончился неудачей. Корабль не был выведен на заданную орбиту из-за аварии на третьей ступени ракеты-носителя.
Последствия этих ЧП – одно хуже другого. Потеря "ГЕО-ИК" не позволила после четвертьвекового перерыва начать возрождение отечественной космической геодезической программы. В числе многочисленных и разнообразных последствий аварии "Экспресса-АМ4" (который, отметим, был застрахован на рекордные 7,5 млрд рублей) — срыв программы развития цифрового телевидения и проекта народного спутникового доступа в интернет. Проблемы с казалось бы супернадежной связкой "Союз"-"Прогресс" заставили всерьез беспокоится за безопасность космонавтов, доставка которых на МКС осуществляется при помощи аналогичной техники.
Сама по себе череда неудач при освоении космоса – явление не уникальное. Такое бывало раньше и у нас, и у американцев. Самым обидным здесь до сих пор остается проигрыш Советским Союзом "лунной гонки". Ни одна из четырех баснословно дорогих (и изумительно красивых) ракет "Н-1" во время испытаний по разным причинам "не дожила" до отделения первой ступени. С согласия ЦК КПСС и вопреки отчаянным протестам специалистов программа была закрыта решением нового генерального конструктора, весь "лунный проект" — строго засекречен, а миллиардные убытки — списаны. Однако потом СССР удалось с блеском воплотить в жизнь программу "Энергия – Буран", которая стала венцом отечественного космического машиностроения. Причем построил "Энергию" тот же самый Валентин Глушко, который "похоронил" лунную ракету.
У современной России в космосе не было, нет, и, что самое печальное, не предвидится никаких проектов, способных затмить неудачи. Космическая отрасль эксплуатирует хоть и постоянно модернизируемые, но созданные еще по идеям Сергея Королева "Союзы", благодаря чему уверенно занимает нишу "космического извозчика". А также с разной степенью надежности предоставляет услуги по выведению на околоземные орбиты коммерческих космических аппаратов. Еще у нас в багаже участие в работе МКС и поддержание "на плаву" орбитальной группировки научного и военного назначений. Вот, пожалуй, все…
Наши специалисты с горечью констатируют, что по успехам в космосе России теперь нужно догонять не современные США (а в перспективе, еще и Китай), а СССР. Причем образца 1966 года, когда советскому межпланетному аппарату впервые удалось сесть на поверхность Луны.
Американцев, кстати, которые хоть и торжественно закрыли программу "Спейс Шаттл" и без лишнего шума заморозили амбициозный проект "Созвездие" (полеты на Луну и Марс), неудачниками назвать трудно. Та же "красная планета" сейчас исследуется ими, практически, в одиночку.
Вывести ситуацию из тупика, как представляется, можно только волевыми политическими решениями. Никакой, пусть самый жесткий, контроль за качеством изготовления космического "железа" и создания необходимых для полета компьютерных программ, делу всерьез не помогут.
Взять хотя бы пресловутую проблему отсутствия телеметрической информации в то время, когда выводимый на орбиту аппарат оказывается вне зоны видимости наземных измерительных пунктов. В советское время она была решена размещением станций слежения на океанских судах. "Космический флот" давно уничтожен и теперь, чтобы отыскать собственный спутник, порой приходится просить помощи у командования североамериканской системы аэрокосмической обороны. Но авторов федерального бюджета это ничуть не беспокоит.
Хотя, политики, похоже, уже начинают осознавать, что с космосом у нас что-то идет не так .
"Весь российский космический комплекс последнее время оказался у нас дезинтегрирован. Образно говоря, никто не отвечает в целом за то, чтобы "костюмчик сидел", — такое мнение корреспонденту "Росбалта" высказал член комитета Госдумы по информационной политике Илья Пономарев. Продолжая аналогию, народный избранник отметил, что "кто-то у нас отвечает за пуговицы, кто-то за ткань, а за все вместе – никто". При этом депутат уверен, что "сейчас на каждом этапе процесса подготовки очередного запуска каждый пытается что-то себе урвать, не думая об общем конечном результате".
Пономарев заявил, что "не стал бы характеризовать последнюю неудачу, как проявление кризиса технологий". По его словам, "это скорее проявление кризиса единого управления космической отраслью, и в целом кризис управления в стране".
Как минимум, политики не говорят, что Россия должна сдать в утиль всю свою космическую отрасль, как это недавно предложили сделать с нашим авиастроением.
Прекращения исследований космоса не должно быть в любом случае", — заявил "Росбалту" первый заместитель председателя комитета Госдумы по промышленности Валерий Драганов. Депутат готов согласиться с теми, кто говорит о системном кризисе в космической отрасли. С другой стороны, он советует "не спешить с жесткими выводами". "Я склонен доверять господину Поповкину. Он признал, что невывод станции "Фобос-грунт" на заданную орбиту, это, конечно, нештатная ситуация, но при этом заявил, что рассчитывает оживить аппарат в течение ближайших трех суток", — отметил Драганов.
Выполнение этой задачи, надеются в Госдуме, поможет вернуть хотя бы часть утраченного престижа. Однако, как заметил Драганов, "столь ответственное заявление может привести как подтверждению авторитета Поповкина и Роскосмоса в целом, так и к дальнейшим сомнениям по поводу того все ли ладно в этом ведомстве".
Если "починить" "Фобос-грунт" не выйдет, то, по словам депутата, придется "разобраться в том, как устроено управление в отрасли, какова ответственность отдельных ученых и менеджеров и насколько жестко контролируется исполнение тех или иных процедур, так как в космосе мелочей не бывает".
Напомним, что станция "Фобос-Грунт" была запущена 9 ноября при помощи ракеты-носителя "Зенит-2SB". Это российская автоматическая межпланетная станция, предназначенная для доставки образцов грунта с естественного спутника Марса Фобоса на Землю, определения физико-химических характеристик грунта Фобоса, исследований происхождения спутников Марса, процессов взаимодействия его атмосферы и поверхности, взаимодействия малых тел Солнечной системы с солнечным ветром.
Стоимость проекта "Фобос-грунт", по данным ее производителя – НПО имени Лавочкина, составляет около 5 млрд рублей. Как сообщает агентство "Прайм", аппарат застрахован на 1,2 миллиарда рублей.
Евгений Евдокимов, Александр Желенин
