Зеленський допоміг Путіну зіскочити з Мінських домовленостей.
Давайте згадаємо логіку української дипломатії попередніх 5 років.
З самого початку подій Росія не визнавала свою участь у війні. В Українє гражданская война, ето ополченци, а Росія ні при чому, з Росією треба торгувати, а Україну покинути, бо це корумпована держава фейлед-стейт. Росія постійно намагалася понизити статус України до рівня «кієвская власть». І змусити кієвскую власть домовлятися з «владою Донецька і Луганська», при ролі Росії як посередника.
Але Україна виявилася міцним горішком і українська армія, українська дипломатія не дозволили зробити те, що вдалося з маленькими Грузією і Молдовою.
Самовпевнений Путін нарвався на нашу контргру і підписав Мінські угоди. Так Захід отримав підпис Путіна. Мінські угоди одразу внесли до резолюції ООН 2202 (2015) від 17 лютого 2015 і прив’язали до них санкції.
Ось, читаємо прямим текстом (https://www.consilium.europa.eu/…/eu-sanctions-against-rus…/):
Economic sanctions against sectors of the Russian economy
Економічні санкції проти секторів російської економіки.
Renewed: every 6 months based on an assessment of the Minsk agreements implementation.
Переглядаються кожні 6 місяців на основі виконання мінських домовленостей.
Minsk agreements are a roadmap for ending the war in Eastern Ukraine. They were never fully implemented.
Мінські домовленості є дорожньою картою для закінчення війни на сході України. Вони ніколи не були повністю виконані.
В Росії зрозуміли помилку фактично одразу. Там трактували підпис Путіна, як підпис посередника — такого ж, як Меркель з Олландом. Але Заходу не важливо як трактує Путін. Захід вважає, що спостерігачі це Меркель і Олланд, а Порошенко і Путін це сторони конфлікту.
Росія мала припинити вогонь, віддати заручників, повернути території. Невиконання Путіним Мінських домовленостей було підставою для Заходу кожен раз констатувати відсутність з боку РФ готовності йти на деескалацію конфлікту.
Міньскі угоди це пастка для Путіна. Мінські угоди це скалка в його заду.
А тепер Зеленський створив інші угоди.
Угоди існують доки вони не замінені новими угодами. Зеленський створив ці нові угоди. Тепер в медіа гуляє якась нова назва — замість «Мінські домовленності», які не вкионує Росія, якась «формула Штайнмаєра», яку не виконує Україна. А головне: тепер під ними немає підпису Путіна.
І тепер Росія може розмахувати нашим невиконанням «формули Штайнмаєра», міняти логіку і порядок виконання Мінська на вигідну для себе, відмовлятися від участі в Нормандському саміті доки всі забудуть про клятий Мінськ, доки його цінність не впаде, працювати проти Меркель, щоб прибрати її з влади і замінити тим же Штайнмаєром використовуючи вплив Північного Потоку. Чекати доки переможуть настрої відновити торгівлю з РФ, або доки умови нашої капітуляції її не влаштують. Тепер Зеленському постійно дають ляпаси, як от з депутатом держдуми в Золотому, або обстрілами напередодні розведення, щоб він взагалі радів, що дозволили виконати ним же підписане.
Зеленський дав ворогу поле для маневру.
Це просто тупа помилка некомпетентної людини, яка вважала, що «Мінск нє работаєт».
Це пастка для України.
P.S.
Несмотря на создание уже второй демилитаризованной зоны на Донбассе — на этот раз в районе Золотого на Луганщине, ситуация на линии фронта по-прежнему остается весьма напряженной. Мало того, есть основания думать, что в ближайшее время все может только ухудшиться.
Начнем с главного показателя, на который в основном ориентируются, говоря о войне на Донбассе, а именно количество обстрелов. Оно остается стабильным уже последние пару месяцев точно — в среднем наши пресс-офицеры насчитывают их по 20-25 в день.
Правда, как уже не раз отмечалось, все эти цифры весьма далеки от реальности, так как, во-первых, за последнее время уже несколько раз, что называется, «ловили за руку» на подтасовке фактов в сторону уменьшения количества обстрелов. И ладно бы с нашей стороны, так со стороны боевиков! Во-вторых, по некоторым направлениям информации в официальных источниках нет уже достаточно долго и это хорошо видно, если сравнивать официальную информацию и информацию от местных жителей.
Тут стоит обратить внимание на опасность таких обстрелов. Так, 4 ноября во время мощного обстрела Новотошковского пришлось даже эвакуировать в бомбоубежище детей из местной школы. К большому счастью, после окончания обстрела учеба возобновилась и жертв среди гражданского населения не было.
И еще стоит сказать несколько слов о ситуации в так называемых демилитаризованных зонах. Как и ожидалось, отведение войск носит исключительно односторонний характер. Боевики и не думали отходить или отводить войска. Ныне в тех районах, которые были оставлены нашими войсками, «вдруг» появились такие себе «наблюдательные пункты» от СЦЦК — Общего центра контроля за прекращением огня. И там находятся те же самые боевики из состава оккупационных корпусов, но с сине-белыми повязками.
Стоит ли говорить, что ранее СЦЦК это был такой себе консультационный украинско-российский центр. Но в 2017 г. россияне вышли из него, и «лидеры молодых республик» решили, что их место займут они. И вот теперь такие себе фейковые «миротворцы» фактически взяли под контроль оставленную нами территорию. Вполне вероятно, что такой же сценарий Кремль готовит и в случае отвода нами войск по всей линии соприкосновения. Фактически это такая форма ползучей оккупации.
Демилитаризованная зона также ныне привлекает народных избранников — причем как российских, так и украинских. Причем если российский депутат Алексей Журавлев посещает «Золотое-5», которое находится под контролем боевиков, то наши депутаты поехали в демилитаризованное «Золотое-4». Причем особо пиара не получилось — по настоянию командования сил ООС они были экипированы бронежилетами и касками, что сразу вызвало целый шквал негатива внутри страны. Получается, что отводили, отводили войска, обеспечивали безопасность местным жителям, а для посещения этих территорий нашим депутатам по-прежнему нужны средства индивидуальной защиты. Смысл тогда был оставлять отвоеванные кровью и потом солдат территории?
Необходимо также отметить резкое усиление активности оккупационных корпусов на оккупированной территории Донецкой и Луганской областей. К регулярным учениям локального уровня в последние дни добавилось и довольно серьезное с привлечением российских кадровых военных, «МЧС» «республик» и всех органов, которые могут быть задействованы в случае начала активных боевых действий. Причем контроль за подготовкой и проведением учений осуществляется представителями штаба Южного военного округа (г. Ростов-на-Дону) Вооруженных сил РФ.
Причем судя по отрывочным данным, отрабатывают прежде всего отражение удара ВСУ. Именно поэтому, кстати, ныне резко активизировались и работы по минированию, причем не только вдоль линии соприкосновения, но и практически всей прифронтовой полосы.
Не зря активизировались и «гуманитарные конвои», которые идут на Донбасс один за одним в последние дни. А уже замечено, начиная с 2014 г., что их прибытие странным образом совпадает с обострением на фронте. Притом что и топливо, и боеприпасы для боевиков уже давно идут из России железной дорогой.
Хотя, по большому счету, готовиться к серьезным вооруженным провокациям противника надо именно нашей группировке на Донбассе. Ведь наступление с захватом новых территорий во время серьезных заседаний нормандской четверки — это коронная фишка Путина. Достаточно вспомнить расстрел колонн, выходящих из-под Иловайска в конце августа 2014 г. или в феврале 2015 г., когда прямо во время переговоров фактически в режиме онлайн был захвачен важный железнодорожный узел Дебальцево.
Поэтому совсем будет неудивительно, если то, что «прокатило» с Порошенко, Путин попытается отработать и на Зеленском. Вполне очевидны и направления возможных ударов — Северодонецк на луганском направлении и Мариуполь — на донецком. Ввиду довольно-таки непонятной внутренней ситуации в армии, связанной с серьезным неприятием политики нового Главнокомандующего по умиротворению агрессора, такой кратковременный рывок вполне может быть «по зубам» оккупационному корпусу, усиленному российскими кадровыми военными.
Понятно, что у наших военных есть разработанные планы — причем как оборонительные, так и наступательные, однако пока совершенно непонятно, хватит ли компетенции их реализовать. Такой вопрос не тривиальный, так как в командовании проведения войсковой операции на Донбассе осталось не так уж много штабных офицеров высокого ранга, которые имеют опыт руководства войсками в боевых условиях. Да и у начальника Генерального штаба есть опыт ведения боевых действий только в не самой удачной операции ВСУ 2014 г.
