Любой из радикальных прогнозов обязательно натыкается на рациональное «не может быть». «Путин останется в Кремле на 20 лет» — «не может быть!»; «Россия будет воевать с Грузией» — «Бред!»; «…и с Украиной» — «иди, лечись!»; «в России начнется борьба с едой» — «срочно к психиатру!»; «россиян отключат от мировой сети интернет» — «это невозможно!» Отметим эту точку: мы сейчас здесь.
И спорщики-рационалисты продолжают пениться, доказывая пессимистичным реалистам тщетности борьбы с технологиями XXIвека. В этом деле им служит подспорьем пример битвы Роскомнадзора с Телеграм. Впечатление, что эта операция была проведена и распиарена специально, дабы вложить в головы россиян аргументацию безуспешности массовых блокировок. Между тем, 1 ноября Россия окажется в информационной пещере, и это уже закон, принятый в трех чтениях. Страну превращают если не в КНДР, то – в северный Иран, но – с доставшимся в наследство от СССР ядерным арсеналом. И дальнейшие сценарии колеблются в диапазоне от долгого гниения до кардинального столкновения с Западом – вплоть до применения этого арсенала. При этом тревожный сценарий, изложенный в статье Андрея Пионтковского «Второе пришествие» представляется, как ни странно, самым реалистичным.
Исторически Россия всегда выбирала самые жуткие и иррациональные варианты: от цареубийства до возвращения в Кремль питомца КГБ. Событийная цепочка последних лет не оставляет сомнений: Путиным взят курс на реставрацию СССР в оптимальных для режима границах. Кремль готов сожрать столько, сколько сможет переварить. И в этом заключается его рацио. Главная же цель – закрепиться во власти на максимально долгий срок, законсервировать систему и окуклиться – так, чтобы свести к минимуму внешние влияния – как технологические, так и идеологические. Спецоперация «Кому не нравится – валите!» подходит к своему логическому завершению, наступает время консервации и окончательной мутации страны в нео-ГУЛАГ с выстраиванием жесткой идеологическо-репрессивной конструкции, в основе которой будет лежать принцип «только сплочение и абсолютная закрытость гарантируют России выживание в условиях современных вызовов».
Для реконструкции СССР 2.0 Путину необходимо запустить процесс присоединения территорий Украины и Беларуси.
Казахстан уже вошел в сферу интересов Китая, и на данном направлении Москва не добьется практических успехов, да и вряд ли рискнет. Поглощение же «исконно братских территорий», с точки зрения кремлевских стратегов, возможно осуществить разными способами: от вмешательства в выборы с использованием спец-провокаций и терактов – до гибридного вторжения.
Учитывая негативный фон восприятия России на международной арене и усиливающиеся санкции, времени на территориальную экспансию у Путина не так много: от года до трех лет. Финансовые ресурсы Кремль беспощадно «отжимает» у населения, протесты ему не страшны, Росгвардия сыта и готова к отпору. Помимо этого, мозги граждан продолжает утюжить пропаганда, внушая мысль о никчемности сопротивления и культивируя инфантилизм, приправленный дозой страха перед режимом и ненависти к вымышленным врагам. При этом психологическое ощущение у населения изначально верное: Россия, действительно, находится под угрозой оккупации. Вот только оккупирует её не условный Запад, а собственный бандитский спец-олигархат: те самые 3%, сосредоточившие в своих руках большинство финансовых активов страны.
После отключения России от мирового интернета будет логично вернуть разрешительную систему выезда граждан за границу. Зарубежный туризм – глупая роскошь для государства, яростно мутирующего в сторону тоталитаризма. Никто никуда не едет, всем оставаться на местах. Нужно лишь провести национализацию, и в этом деле Путину поможет спецоперация «Реновация России», по результатам которой граждан окончательно лишат права на собственность. Страна должна принадлежать только представителям режима, все ресурсы будут аккумулироваться «наверху» и распределяться с учетом стратегических интересов.
Главный интерес – в восстановлении «второго полюса». И пусть это будет «Империя зла», зато – родная, страшная и независимая. Главное унижение для Путина заключается в том, что его Империю никто в мире не воспринимает всерьез. Это факт: доля России в мировом ВВП колеблется в пределах 3%. Но террорист Путин стратегически видит перспективы могущества в совершенно другой плоскости: в способности дестабилизировать ситуацию в любой точке планеты. Более того, играя на повышении ставок в ядерной партии, он может пойти на риск столкновения с НАТО. Это станет фактической заявкой на возвращение СССР 2.0 в лигу «геополитических игроков». Цена вопроса – миллионы жизней европейцев, потому что розыгрыш «ядерной заявки» состоится именно здесь: на территории Украины, либо – стран Балтии.
Путину необходимо взять реванш за поражение в «Холодной войне», и ради этого он может рискнуть развязать «локальную горячую» — такую, при которой «Доктрина Патрушева» допускает применение тактического ядерного оружия. Главный вопрос: решится ли коллективный Запад на ядерный отпор в случае, если эта карта будет разыграна Кремлем? Ведь европейцам есть что терять. Они привыкли к размеренной и сытой жизни, а россиянам терять нечего: они погрязли в страхе и нищете, и ужасный с точки зрения свободного человека выбор «Империя зла или Рай» для них понятен и приемлем.
Атавизм, не изжитый в XXвеке, готов покуситься на модель всего мироустройства – даже ценой ядерной катастрофы. Но напрасно Левада-центр пугает мир тенью Сталина. Никаким дымом сталинской трубки в Кремле и не пахнет. Там царит ядерная вонь непогашенного окурка.
