Накануне встречи Путина и Трампа на саммите G-20 американский Сенат настойчиво пытается провести новый закон о санкциях против России. Сейчас законопроект ожидает одобрения Палаты представителей. Новый закон может создать для России большие проблемы, существенно затормозить развитие страны на десятки лет.
В отличие от президентского указа, который может отменить следующий хозяин Овального кабинета, отменить или смягчить этот закон будет вправе только Конгресс, и сделать это весьма сложно. Между тем на минувшей неделе Совет ЕС без обсуждения и вполне ожидаемо вновь продлил на полгода экономические санкции в отношении России в связи с ситуацией на востоке Украины.
САНКЦИИ: СТАРЫЕ ПЛЮС НОВЫЕ
В случае одобрения Конгрессом этого законопроекта все действующие санкции против России приобретут силу закона. Он коснется российских проектов в сфере энергетики и кредитования целого ряда отраслей промышленности. Кроме того, будут введены новые санкции. Наиболее чувствительным теперь станет перекрытие доступа к кредитам для ключевых секторов российской экономики: металлургических, горнодобывающих, транспортных морских и железнодорожных компаний.
Российским банкам сократят срок предоставления финансирования с 90 до 14 дней, перекрыв, по сути, полностью доступ к финансовым ресурсам. То есть американские компании и физические лица не смогут заключать с попавшей под санкции российской стороной сделки с предоставлением финансирования, а также вести деловые отношения с участием нового долга сроком дольше, чем две недели. Сроки финансирования российских энергетических компаний будут ограничены 30 днями. Новые ограничения затронут также инвестиции в российские экспортные нефте- и газопроводы.
Под санкции могут попасть американские инвесторы, которые вложат в отрасль более миллиона долларов (более пяти миллионов за 12 месяцев). Также расширится запрет на помощь в разработке шельфовых месторождений: теперь поддержку нельзя будет оказывать и частным компаниям, если доля в них принадлежит лицам из санкционного списка. Финансовые санкции включают резкое ограничение возможностей рефинансирования российских банков, ограничения на закупки оборудования и технологий в нефтегазовом секторе.
Но самым чувствительным для нашей экономики будет введение полного запрета на инвестиции в российские государственные облигации.
Предполагается, что американские инвесторы, то есть те инвесторы, которые ведут операции в долларах, лишатся права владеть российскими государственными облигациями, включая внутренние. Сейчас на иностранцев приходится треть всех инвестиций в российские ОФЗ (облигации федерального займа). Это значит, что Россия как государство не сможет кредитоваться, а это, в свою очередь, приведет к очень серьезным последствиям прежде всего для рубля.
Широко разворачиваются персональные санкции, направленные против представителей российской власти и бизнеса (в том числе иностранцев): высокопоставленных госчиновников и политиков, олигархов, бизнесменов. Их доходы и финансовое состояние станут объектом особо пристального внимания. Вводятся санкции и в отношении россиян, виновных в нарушении прав человека, причастных к поставкам оружия правительству Сирии, замешанных в организации хакерских атак в интересах российских властей.
ПУТЬ В ТРЕТИЙ МИР
Все это серьезно. У нас на глазах реализуется очень неблагоприятный для России сценарий. Понятно, что прямого военного столкновения Запад будет избегать всеми мыслимыми и немыслимыми средствами. Наши западные «партнеры» пойдут другим путем: России грозит относительно медленное, но неуклонное экономическое удушение.
Судя по заявлениям и действиям последнего времени, «коллективный Запад» (сумма мнений и настроений, определяющая политический вектор развитых стран вне зависимости от отдельных отклонений и отличных позиций по частным вопросам) будет заниматься долгосрочным решением «проблемы России» как страны, которая взламывает постсоветское и европейское пространство и воспринимается как главная угроза миру в современной Европе. И хотя такая стратегия в отношении России глобально опасна, а ее кажущаяся простота обманчива, вектор западной политики тем не менее очевидно поворачивается именно в эту сторону.
Что это означает? В первую очередь то, что объектом давления теперь будет не столько российская власть в ее нынешнем персональном выражении или сложившаяся система выработки политической линии, сколько место и роль в мире российского государства в целом — как института, как действующего и даже как потенциального субъекта мировой политики. Расчет делается на то, что страна, лишенная возможности серьезно воздействовать на внешний мир (из-за фундаментальной слабости экономики, нарастающей ограниченности ресурсов для поддержания военно-стратегического потенциала, необходимости постоянно заниматься решением сиюминутных проблем), становится неопасной, предсказуемо «стерильной» в глобальном и региональном плане вне зависимости от характера существующего в ней политического режима.
Вытеснение России из «большого мира» уже происходит и продолжится дальше без войны, без применения вооруженной силы.
Лидерам мировой экономики достаточно лишь последовательно выдерживать линию на изоляцию нашей страны, используя доступные им инструменты. Юридически формализованные санкции — лишь малая и не самая опасная их часть. Речь идет о вещах гораздо более масштабных: о фактическом исключении России из мировой финансовой системы, об отсечении ее от глобальных рынков капитала, о лишении возможности привлекать и использовать для своего развития мировые финансовые, технологические и предпринимательские ресурсы. Это политика особого рода: она не наносит видимых физических увечий, но разрушает способность организма поддерживать нормальную работу жизненно важных органов.
Поиски альтернативы Западу, расчет на «поворот на восток», юг или куда-то еще — все это бессмысленно. В условиях углубляющегося кризиса никакой помощи, никакого сочувствия к России и судьбе ее экономики нет и не будет. У Индии и Китая свои интересы: экономически эти страны реально зависят от Запада и именно в связях с ведущими экономиками мира видят инструмент роста своего будущего благосостояния и могущества. Даже Белоруссия и Казахстан политически не поддерживают Россию: у них обнаруживаются свои интересы, собственная позиция на постсоветском пространстве. Но главное, они категорически не хотят разделять с Россией ее положение объекта международного давления.
При нынешней политике у России нет союзников.
Армия и флот, стратегические ядерные силы определяли положение страны почти до конца прошлого века, но в сегодняшнем мире этого категорически недостаточно для того, чтобы бороться с принципиально новыми угрозами. Недостаточно этого и странам Запада, но Россия ощутит это на себе раньше и острее других.
Не стоит питать иллюзий, что мы достигли пика давления и что далее наши проблемы пойдут на спад, в частности ввиду неэффективности санкций. Будут применяться другие средства, и давление будет только нарастать. Вместе с тем подготовка к какому-то столкновению, противостоянию с Западом, разговоры о мобилизации ресурсов — это форма ничегонеделания. Именно такая политически ошибочная линия руководства России последних лет поставила вопрос о неизбежно надвигающихся и очень серьезных угрозах.
Однако адекватного понимания происходящего в российском общественном сознании и информационном поле нет. Принципиально новые угрозы обсуждаются в старых терминах, маскирующих суть этих угроз под то, что кажется знакомым, понятным, а значит, не слишком страшным. Риторический «отпор» противнику превращается в самоцель, определяющую все остальные реакции.
ИРАНСКИЙ ПРИМЕР
На самом деле тема санкций и их возможного снятия, вокруг которой сегодня ломаются копья, ни в малейшей степени не отражает серьезности ситуации. Само слово «санкции» порождает ассоциации с политикой западного мира в отношении Ирана, Ливии, Зимбабве и других стран-изгоев. Однако то, что мы имеем сегодня в отношениях между Россией и Западом, — ситуация принципиально иного характера. Если так и будет продолжаться, процесс принудительного перевода России в категорию третьеразрядных отсталых стран станет необратимым. Через некоторое время этот набравший ход тяжелый каток остановить уже не удастся. Учитывая его огромную инерцию, даже смена власти в России не поможет и в обозримом будущем ничего не решит.
На этом фоне просто удивляют комментарии президента и его «экспертов»: «ничего страшного, нам только лучше». «Благодаря западным санкциям Россия фактически полностью покрывает свои потребности в свинине и мясе птицы», — заявил Путин в ходе недавней «прямой линии».
Может быть, с отечественной свининой и стало лучше. Но чтобы понять, что на самом деле происходит, надо посмотреть на Иран. Тогда станет ясно, что нынешний кризис в отношениях между Россией и Западом — это только начало. Впереди может быть и запрет на продажу сырья в Евросоюз и США, и отключение от системы обмена банковскими данными SWIFT, и заморозка счетов в западных банках. Страна окажется окончательно отрезанной от западных инвестиций, будут тормозиться все крупные сырьевые проекты, сократятся масштабы экспорта углеводородов.
Когда это все началось в Иране, люди по призыву властей выходили на митинги, чтобы показать, что санкции — это абсолютный пустяк, кричали «смерть Америке!». Однако вскоре иранские госслужащие перестали получать зарплату, власти столкнулись с дефицитом продовольствия, а силовикам дали возможность самостоятельно торговать нефтью на внешних рынках, превратив главную стратегическую отрасль в кормежку. В стране выросла коррупция. В результате резко упали реальные доходы и началась гиперинфляция.
Тегеран старался обходить санкции, но получалось плохо: американские власти за этим строго следили, штрафовали за сотрудничество с Ираном и другими опальными государствами. Так, только один французский банк BNP Paribas заплатил штрафов на 9 миллиардов долларов.
Вследствие последнего раунда американских санкций безработица среди молодежи в Иране выросла до 23%, инфляция — до 40% в год, иранский риал обесценился по отношению к доллару на две трети, резко сократились золотовалютные резервы, выросли преступность и коррупция.
В целом отставание Ирана из-за санкций измеряется несколькими десятилетиями. Потери страны очень серьезные, «смех с дивана» там давно уже прекратился. А у нас пока что бесконечная бравада.
САНКЦИИ И ВОЙНА
Многие в нашей стране думают, что санкции Запада наносят ущерб только элите, ближайшему окружению Путина. Простым гражданам вроде как все равно: не очень-то и нужны нам их новые технологии, наша суверенная страна сама обеспечит нас гречкой, свининой и всем необходимым, не раз так бывало, «если надо, повторим».
Однако в реальности окружение президента, бизнес-элита и высшее чиновничество страдают меньше всех. Мир широк, и бизнес при поддержке государства становится гибким, умеет переключаться. Тем более что выросшую из-за санкций стоимость продукции бизнес незаметно перекладывает на конечного потребителя, систематически повышая цены. Поэтому отечественное телевидение любит показывать, как люди в России якобы потешаются над санкциями, не рассказывая при этом о причинах снижения реальных доходов и масштабах бедности работающего населения страны.
На санкциях уже научились очень неплохо зарабатывать. Вокруг санкционных запретов разрастаются различные криминальные и мафиозные группировки, специализирующиеся на ввозе «манго, устриц и креветок из Белоруссии» и осуществлении запрещенных операций. Внутри страны появились структуры, заинтересованные в сохранении ограничительных мер.
Санкции — это символ бесперспективного конфликта с миром. Конфликт этот не разрешит никакой «верховный судья», никакой «орган справедливости» — апеллировать тут не к кому. Чтобы вести себя как сверхдержава и нарушать правила международного общежития, надо стать такой державой и иметь, прежде всего, соответствующую экономику. В международных делах большого масштаба это единственный критерий. Мы со своими 2% от мирового ВВП никак этому критерию не соответствуем. Поэтому экономическая война с США и ЕС, на долю которых приходится примерно 42% мирового ВВП, для нас совершенно бесперспективна. И никакой Китай нам не поможет. Президент России обязан это понимать и из этого исходить.
Санкции — это результат войн Путина в Украине и Сирии, следствие всей российской внешней политики последних десяти лет.
Недавняя «прямая линия» с президентом и фильм-интервью Оливера Стоуна лишь подтвердили: ничего в политике Путина не изменится. Однако если ничего не менять, то впереди нас ждут большие проблемы. И времени для перемен практически нет.
Новые санкции, если они станут американским законом, будут означать существенное усиление давления на Россию. И когда под этим давлением ситуация в нашей стране ощутимо ухудшится, для обеспечения своей несменяемости и неприкосновенности, отвлечения внимания людей, «консолидации общества» и наказания «врагов» власти, скорее всего, затеют новые авантюры, новые войны. Куда все это нас в итоге приведет, предсказать нетрудно.
