Украинская армия: от состояния распада до работающей техники и дронов над головой

294

Семь лет назад украинская армия находилась в состоянии распада, собрать даже несколько тысяч солдат с работающей техникой было очень нелегко. Благодаря этому Россия могла сделать на Донбассе то, что сделала.

Но сейчас, как пишет Мачей Кухарчик на страницах польского издания Gazeta, ситуация выглядит иначе.

«Украинцы смогли бы оказать гораздо более решительное сопротивление, а бои были бы более кровавыми, — говорит главный редактор портала Polukr.net Дариуш Матерняк. — Сегодня сложно было бы представить какую-то более масштабную операцию России против Украины. Условия разительно отличаются от тех, что были семь лет назад. Если бы россияне хотели иметь уверенность в успехе, им пришлось бы привлечь больше сил. Это было бы сложнее делать скрытно, пытаясь продвигать идею о „сепаратистском движении»», — отмечает он.

Изначальный уровень был близок к нулевому

Семь лет назад россияне сумели захватить Крым и Донбасс в значительной мере из-за того, что украинская армия и аппарат безопасности находились в бедственном положении. У новых украинских властей не было средств, чтобы быстро и решительно отреагировать на появление «зеленых человечков» и сепаратистов, «выступивших против фашистской хунты из Киева».

До 2014 года украинская армия не получала достаточного финансирования, ее разъедали изнутри коррупция и кумовство. Из целых бригад, в которых теоретически должно было быть по 3 тысячи человек, удавалось с трудом собрать и отправить на восток максимум по несколько сотен.

«В некоторых подразделениях из ангаров могло выехать процентов 10 танков или бронетранспортеров», — рассказывает Матерняк.

Кроме того, командующий состав и офицеров отличал низкий уровень подготовки, в военных реалиях они растерялись.

«По сравнению с тем, что было семь лет назад, все кардинально изменилось, это был скачок из 1990-х и состояния постсоветского распада к чему-то, что имеет вполне приличный уровень», — говорит эксперт.

Шансы солдат повысились

«Больше всего изменений мы видим в так называемой индивидуальной экипировке, то есть в том, что надето на военных. Семь лет назад это были вещи, родом из периода заката СССР, все необходимое старались достать волонтерские организации», — объясняет Матерняк.

Сейчас основные элементы экипировки (форма, обувь, бронежилеты, каски), причем, неплохого качества в армии уже есть.

«Правда, до сих пор какие-то более качественные аксессуары, как оптические прицелы или бронежилеты, военные покупают самостоятельно или получают от волонтерских организаций», — добавляет Матерняк.

В последние годы разное оборудование (например, прицелы) в рамках военной помощи поставлялось в том числе из США. Украина покупала их также в Польше.

Такие же изменения произошли в области связи.

«Семь лет назад в некоторых подразделениях ее практически не было, единственным, при этом очень несовершенным средством коммуникации были мобильные телефоны», — вспоминает Матерняк.

Старых советских радиостанций оставалось мало, а даже если они были и работали, российские войска радиоэлектронной борьбы успешно их прослушивали и глушили.

«В последние годы, однако, было закуплено много западных радиостанций, например, производства компании „Харрис». Стало гораздо лучше», — говорит Матерняк.

Украинским военным теперь проще справиться с большим количеством танков (под управлением российских танкистов, наемников или сепаратистов), которые россияне бросают на фронт. Широкую огласку получила закупка американских ПЗРК «Джавелин». Официально у Украины сейчас 37 таких комплексов и 360 ракет к ним.

«Покупка активно обсуждалась в прессе, но на самом деле это капля в море потребностей. Украинская промышленность сама производит много на самом деле хороших противотанковых систем, и на фронте их сейчас больше, чем семь лет назад. Например, в 2019 году сообщалось о поставке в армию 162 комплексов „Стугна-П»», — продолжает эксперт.

Украинцы инвестировали также в дроны, от чего также выиграла польская «Группа ВБ», поставившая украинским вооруженным силам большое количество разведывательных машин «Флай ай». Кроме того, армия получила беспилотные аппараты «Вормейт», которые могут использоваться для наблюдения и нанесения ударов. Точные данные засекречены, но, судя по всему, Украина производит оба эти аппарата по лицензии.

В 2019 году она также приобрела 17 гораздо более крупных турецких дронов «Байрактар ТБ2», которые в последние недели начали патрульные полеты вдоль линии фронта. Киев выразил желание произвести по лицензии нескольких десятков таких БЛА, чтобы создать систему постоянного наблюдения за границей.

Сейчас они по крайней мере функционируют

Реалии изменились и в области тяжелой техники, хотя это, возможно, менее заметно, поскольку она осталась постсоветской. Денег на покупку новой нет.

«Тем не менее произошли существенные изменения. Упор был сделан на ремонт и частичную модернизацию, в частности, приборов ночного видения, брони, систем управления огнем и активной защиты, — рассказывает Матерняк. — Эта техника с советской родословной, как танки Т-64 или Т-72, но они стали чуть более современными и функционируют».

Армия получила также некоторое количество техники украинского производства, например, колесные бронетранспортеры БТР-3 и БТР-4, бронемашины «Козак-2». Речь идет в целом о нескольких сотнях единиц.

Аналогичный процесс (ремонт и модернизация в ограниченных масштабах) разворачивался в ПВО.

«Таких комплексов, как советские С-300 или «Бук-М1″ много, они получили чуть более современные ракеты и радиолокационные станции, — говорит эксперт, добавляя, что гораздо хуже выглядит ситуация в авиации и в военном флоте. — Решение проблем первой отложили. Конечно, в строю остается еще много постсоветских самолетов, таких, как Су-27 или МиГ-29. В последние годы их ремонтировали, но это в любом случае старая техника, срок службы которой подходит к концу. Идет дискуссия на тему закупки новых многоцелевых самолетов, возможно, американских Ф-16 или шведских истребителей „Грипен», но переход от разговоров к чему-то реальному — это вопрос отдаленного будущего, как минимум семи-восьми лет».

Военный флот пребывает в состоянии упадка, поскольку россияне захватили большинство кораблей вместе с Крымом. Сейчас подписываются договоры на покупку новых, например, британских малых ракетных кораблей или турецких корветов, но реализованы соглашения будут только через несколько лет.

«Пожалуй, главная проблема украинской армии сейчас состоит в слабости военного флота», — указывает эксперт.

Это становится очевидным в особенности на фоне укрепления Россией Черноморского флота, который в случае необходимости может блокировать украинские порты или высадить в любом месте десант. Временным решением могут послужить наземные комплексы крылатых противокорабельных ракет «Нептун», созданные украинцами на базе советских технологий.

«Первый дивизион уже принят на службу, оперативную готовность он должен обрести к концу года. Сейчас ведется разработка воздушной платформы для ракет „Нептун»», — говорит Матерняк.

В рядах украинских вооруженных сил и Национальной гвардии служат сейчас примерно 300 тысяч человек. Сохраняется в ограниченном масштабе система призыва на срочную военную службу. В этом году в армию должны прийти 6 500 призывников. Согласно официальной информации, больше их не требуется, поскольку хватает контрактников, а на Донбасс ездят только они.

«Служба на востоке на линии фронта отчасти напоминает заграничные миссии. Туда отправляются на ограниченный период и посменно: например, задействуют один батальон из трех в бригаде, в то же время второй готовится к отправке, а третий отдыхает после возвращения», — описывает ситуацию Матерняк.

Действиями в районе Крыма и Донбасса руководит сейчас Командование операций объединенных сил, в подчинении которого находятся в целом примерно 70 тысяч человек из армии, Национальной гвардии, пограничной и других служб. В его задачи входит контроль над тянущейся более чем на 300 километров линией фронта, незащищенными берегами Азовского моря и границей с оккупированным Крымом.

«Там нет непрерывной линии фронта с окопами, чаще всего, это отдельные укрепленные пункты, расположенные на расстоянии до нескольких километров друг от друга», — добавляет Матерняк.

Полоса «ничьей земли» теоретически должна иметь ширину примерно в два километра, но зачастую обе стороны разделяет менее ста метров. Благодаря соглашению о прекращении огня от 2015 года, за соблюдением которого следит ОБСЕ, столкновения носят сейчас ограниченный характер, хотя в последние месяцы обстановка накалилась. С начала года погибли уже 30 украинских военных. На фронте убивают сейчас чаще всего снайперы или периодически происходящие обстрелы из гранатометов и минометов.

Поделиться:
Загрузка...