Интервью с генеральным директором ГП «Завод им. В.А. Малышева».
Александр ХЛАНЬ отметил, что «надо отходить от советского принципа, когда всё делается внутри по замкнутому циклу. Нужно расширять кооперацию». Разговор с генеральным директором завода им. В.А. Малышева состоялся достаточно откровенный, но с четким ощущением этих «внешних» границ и без погружения в детали, которые порой находятся в инстанциях повыше, нежели «Укроборонпром».
Как известно, в июне 2017 г. государственное предприятие «Завод им. В.Малышева» отгрузило инозаказчику очередную партию изготовленных танков «Оплот-Т». Контракт с вооруженными силами Королевства Таиланд на поставку 49 единиц основного боевого танка «Оплот» был подписан ««Укрспецэкспортом» еще в 2011 г. Но первая поставка пяти новых танков состоялась лишь в конце 2013 г. В дальнейшем ситуация еще более усложнилась. Военное противостояние на востоке Украины и захват Крыма, где была расположена часть предприятий, участвующих в производстве «Оплота», полный разрыв военно-технического сотрудничества с Россией потребовали формирования новых кооперационных цепочек для выпуска необходимых для танка узлов и агрегатов.
Несмотря на то, что выполнение зарубежного контракта на поставку новых танков идет в очень непростых для экономики и оборонной промышленности Украины условиях, нынешнее руководство завода им. В.А. Малышева решительно настроено на то, чтобы выполнить обязательства перед Таиландом по поставкам новой бронетехники уже до конца года. «Главное, чтобы поставщики не подвели с поставками комплектующих и с требуемым качеством», – уточнил в разговоре генеральный директор предприятия Александр Хлань, который официально был назначен на эту должность в мае 2016 г. Де-факто на заводе он – с середины 2015 г.: сначала – как заместитель, а потом – исполняющий обязанности генерального директора завода.
Александр Хлань убежден, что танк «Оплот» – как наиболее современный образец отечественного «танкопрома» – имеет значительные перспективы как у зарубежных заказчиков, так и в самой Украине. Но при этом подходы и к организации, и к самому производству тяжелой бронетехники, ключевых узлов и агрегатов, к маркетингу производимой продукции требуют изменений. Задел прошлого – технологический, промышленный, организационный, кадровый – уже исчерпан. Но кардинальная трансформация всего бронесектора с учетом нынешних реалий – и общемировых, и национальных – требует формирования стратегии и принятия решений, которые находятся за пределами полномочий и ответственности нынешнего руководства харьковского «танкограда». Вашему вниманию предлагается часть интервью.
— Александр Владимирович, каково текущее состояние дел на заводе, в частности, по выполнению контрактов для инозаказчика?
— На сегодняшний день завод загружен практически на 100 процентов. Общий товарооборот прошлого года по сравнению с позапрошлым увеличился более чем в четыре раза и составил около двух миллиардов гривен. Мы приняли на работу дополнительное количество специалистов, загрузили их работой и обеспечили зарплатой. При этом и аванс, и зарплата выплачиваются вовремя, причем аванс на заводе выплачивается впервые за последние 20 лет. Этот уровень я хотел бы поддерживать, чтобы не уходили специалисты. С начала текущего года зарплата нашим сотрудникам была повышена на 30%. Мы ожидаем, что в этом году будет увеличение ещё в два раза. Без инозаказов это было бы крайне затруднительно сделать. В настоящее время мы работаем по двум контрактам – для Пакистана и Таиланда.
— Какой заказ является приоритетным для предприятия – таиландский или пакистанский?
— Для нас важны все проекты. Но с финансовой точки зрения, конечно же, танковый. Танк «Оплот» как законченный продукт является гордостью Украины. Я думаю, у него большой потенциал.
— Есть ли проблемные вопросы в выполнении танкового контракта в заявленные сроки?
— Мы надеемся все выполнить в срок. Однако многое будет зависеть от поставки комплектующих, от поставщиков. Если башня, ходовая часть, двигатель вопросов не вызывают, то, честно говоря, оптика и электроника – под сомнением. Тут усилий только нашего завода недостаточно, в каком бы ритме мы ни работали.
— Сможет ли своевременное выполнение этого контракта удержать открытыми двери рынка Таиланда для его дальнейшего наполнения украинской тяжёлой бронетехникой?
— Безусловно. Дело в том, что мы знаем историю тайского развития. И знаем, что наши возможности и потенциал на этом рынке далеко не исчерпаны. С другой стороны, мы работаем с посредником – «Укрспецэкспортом», поэтому все маркетинговые вопросы адресуются туда. Но… Мы развиваем и свой маркетинг. В этом году мы активно участвуем в выставках, разработали соответствующие макеты, буклеты, 3Д ролики для продвижения нашей продукции. Более того, мы приняли решение полностью выделить один «Оплот» из заказа и сделать его собственностью завода с демонстрационной целью: спрос на этот танк действительно большой.
— Как вы оцениваете возможности экспортных поставок? Есть ли возможность «вклиниться» с танковой продукцией в рынок, который, собственно, уже поделен?
— Я согласен с тем, что вклиниться сложно. Но, по нашим маркетинговым данным, интерес есть. У нас среднеразмерный танк, которому по весовым и огневым характеристикам конкурентов в мире очень немного. Лишь китайцы и россияне. И всё. Также следует принять во внимание веяние различных мотивов. У одних хромает качество, у других – политика, и на этом фоне мы очень хорошо смотримся.
Хлань на фоне танка
— Позволит ли выполнение контракта на поставку партии танков «Оплот» для наших Вооружённых Сил убрать некие шероховатости, касающиеся конструкции изделия?
— Вопрос на самом деле не такой уж однозначный. Если мы подразумеваем, что военная приёмка – панацея, и она поможет убрать какие-то шероховатости, то это, к сожалению, не так. Одна из сложностей кроется в тех же тендерных закупках. Существует требование, согласно которому абсолютно все, включая спецпродукцию, мы проводим через тендерные закупки, где побеждает тот, кто предложил наименьшую цену. А это в дальнейшем может вылезти боком. Так и происходит, поскольку самая низкая цена не означает, что поставленная победителем тендера продукция будет качественной. Но обойти это требование мы не можем.
— Производить «Оплот» в том виде, в каком он был заказан по «зависшему» контракту для нашей армии, сейчас практически невозможно. Элементная база значительно поменялась, требуется обновление электроники и т.п. Можно ли в этих условиях говорить, что в стране нужно заняться танком уже нового поколения, тем, что последует за «Оплотом»?
— На танки есть спрос. Но для их создания нужны специалисты, живая школа. А для этого необходимы, в первую очередь, средства. Я убежден, что полученную прибыль от «Оплота» или от любого другого контракта изначально следовало инвестировать в разработки. А так вся прибыль по экспортным контрактам была потрачена на зарплату, на поддержание завода на плаву, по сути, на погашение задолженности предприятия.
Мы понимаем общее финансовое состояние страны. И понимаем, что надо делать инвестиции в науку, в разработку и так далее. Поэтому у меня есть, например, идея создать на базе завода им. В.А. Малышева научно-производственное объединение, куда также войдет и ХКБМ им. А. Морозова. Объединить производство и науку. Распределить функционал. Тогда было бы легче управлять процессом, отслеживать использование разработок и выделять на них средства. Я считаю такой вариант практичным. Риск может быть личностным, т.е. многое будет зависеть от руководителя, который возглавит объединение, и от того, какое направление работы он изберет.
— Как вы охарактеризовали бы текущие отношения с Министерством обороны по выполнению ранее подписанных контрактов, включая модернизацию Т-64 и Т-84, которые вам были переданы оборонным ведомством?
— Отмечу, что это разные профили – создавать технику и ремонтировать ее. Желательно их не смешивать. Например, у американцев один завод разбирает, деффектует танки, второй производит их глубокую модернизацию, и армия получает абсолютно качественные продукты. У нас можно сделать по аналогии и в комплексе модернизировать весь танковый потенциал страны. Например, 115-й Харьковский бронетанковый завод занимается разборкой и дефектацией танков. Мы же проводим модернизацию. Такая система позволит привлечь все предприятия «Укроборонпрома» к созданию новой модификации танков — с учётом другой динамической защиты, другой оптики и другой силовой части.
Конечно, наш завод может разобрать и собрать танк, но это не по нашему профилю. Профиль нашего завода – сборка новых образцов. Наш завод «заточен» именно под это. Военные, как и «Укроборонпром», согласны с озвученной мной схемой. И мы идем к этому. Я надеюсь, что модернизация танков для Вооружённых Сил произойдёт именно по такой модели.
Сергей ЗГУРЕЦ, defence-ua.com
