Международные комментаторы и наблюдатели в самом Иране сравнивают протесты, которые сейчас происходят в этой стране, с атмосферой в Советском Союзе после аварии на Чернобыльской АЭС
Тогда люди в тоталитарной стране тоже были ошарашены не только технологической катастрофой, но и молчанием властей, не желавших рассказать правду о случившемся. Именно авария на Чернобыльской АЭС и стала важным сигналом для перемен в СССР, которые завершились не только крахом коммунистического режима, но и исчезновением с политической карты мира самой «империи зла» — Советского Союза.
Сразу оговорюсь, что по моему мнению, Иран переживает сейчас не столько реальный, сколько сериальный «Чернобыль» — не случайно на фарси переводятся монологи героев этого фильма, а не настоящих участников событий. Сокрытие правды о том, что произошло во время аварии на Чернобыльской АЭС, не привело к массовым протестам в Советском Союзе, которые можно было бы сравнить с протестами в Иране. Более того, Украина — союзная республика, на территории которой и произошла авария, долгое время оставалась одной из самых консервативных союзных республик страны. Как, впрочем, и Беларусь, территорию которой так сильно затронули последствия катастрофы. Коммунистическая номенклатура сохранила тут ведущие позиции практически до самого краха СССР. На первых честных выборах в Верховные Советы УССР и БССР большинство избирателей проголосовало за коммунистов, а не за представителей национальных и демократических сил, которые остались маргиналами даже после провозглашения независимости. Такими же маргиналами всегда оставались и экологические активисты — и это после Чернобыля, да!
Нечто подобное происходит в Украине и после катастрофы самолета в небе над Тегераном. Иранская общественность задается простым вопросом — почему власть лгала? Но такой же вопрос может задать себе и любой украинец — почему его власть не говорила о подлинных причинах катастрофы, хотя знала о них? Почему глава государства позволял себе отрицать правду даже тогда, когда о ней говорили руководители ведущих стран мира? Почему украинские руководители, по признанию секретаря СНБО, заставляли лгать украинских дипломатов в Иране? Что вообще происходит с украинской властью? Как влияет на ее решения страх перед возможностью рассердить Путина — главного союзника иранских аятолл, который и поставлял автократическому режиму смертоносные ракеты? Или это не страх, а договоренности?
Нежелание задавать эти вопросы, отсутствие протестов в стране показывает, что реальная Украина не сильно изменилась со времен реального Чернобыля. Граждане, которые способны выходить на Майданы или голосовать за национально ориентированные силы, здесь по-прежнему в меньшинстве — арифметически в том же самом, что и в начале 90-х. А большинство продолжает жить верой в чудо и страхом перед Москвой. Ну или просто бежит из страны — в конце 80-х такой возможности просто еще не было.
Так что иранцам действительно стоит равняться на сериальный «Чернобыль». А нам — на иранцев, если мы действительно заинтересованы жить не по лжи.
P.S.
Экс-министр иностранных дел Украины Павел Климкин заявил в интервью The Guardian «Украина сегодня имеет репутацию страны, которая может породить все типы проблем. Это абсолютно противоречит тому, ради чего работали». И мы даже знаем имя того, кто привёл к этому печальному результату. Того, чьи вояжи в мире постоянно сопровождаются разрушением исторических памятников, смертями лидеров стран и процедурами импичмента, и чье имя для мировых лидеров стало синоним слова double trouble. И это настолько очевидно, что уже давно перестало быть шуткой. И потому желающих пригласить его с визитом, особенно после поездки в Оман, становится все меньше. Единственный вопрос на фоне этой причудливой пляски всеобщего беспощадного разрушения вокруг него, «Когда наконец он поедет в Москву?».
