Создается впечатление, что у американской администрации неожиданно возник синдром «расщепленного» сознания. В прошлом году Вашингтон отметал все попытки Кремля замириться.
Известно о двух планах восстановления дружбы с США, предложенных Москвой. В марте 2017 года Кремль пытался соблазнить Белый дом феерической программой создания «оси» Москва-Вашингтон, которая предполагала «особые консультации» по вопросам войны в Афганистане, ситуации в Украине (конечно, без участия украинцев), иранской ядерной сделке и денуклеаризации Корейского полуострова.
Американские силовики приглашались за стол с российскими партнерами обсуждать вопросы «взаимного интереса». Москва была готова к новой эре в отношениях с США и, видимо, в Кремле были обескуражены, когда Вашингтон отверг эту инициативу. Ну, а как Дональд Трамп мог ее поддержать? Особенно после того, как стало очевидно российское хулиганство в ходе американских выборов. Пойди Трамп на обсуждение кремлевских идей – он бы точно угодил под обвинение в государственной измене.
Очевидно, российские стратеги не осознали, насколько американцы были возмущены кремлевскими шалостями, ибо в июле Москва еще раз попробовала примириться, предложив Белому дому пакт «о взаимном невмешательстве». Опять облом: вместо поддержки пакта в Вашингтоне выписали России новые санкции и занялись подготовкой «кремлевского списка», который должен сделать ближайших соратников российского президента нерукопожатными.
И вот в момент, когда Кремль ожидает новой пощечины, Вашингтон согласился на возобновление диалога с Москвой. Во времена Барака Обамы высшим американским военным было запрещено встречаться с российскими визави. Так, генерал Филип Бридлав, в бытность командующим вооруженными силами НАТО, не имел права общаться с русскими. А вот сменивший его на этом посту генерал Кертис Скапарротти в январе встретился с начальником российского Генерального штаба генералом Валерием Герасимовым. Владислав Сурков и Курт Волкер продолжат искать выход из конфликта в Донбассе. Томас Шеннон, третий человек в Государственном департаменте, будет обсуждать вопросы ракетных вооружений с заместителем министра иностранных дел России Сергеем Рябковым.
Означает ли это, что Вашингтон готов начать новую «перезагрузку»? Нет, не означает. Возобновление диалога с Москвой не мешает прокурору Ричарду Мюллеру добиваться допроса президента Трампа, чтобы выяснить причину его симпатии к президенту Путину. В свою очередь Трамп вынужден по настоянию своего кабинета одобрить отправку в Украину летального оружия. Функционеры Демократической партии, опубликовав доклад «Путинская асимметрическая атака на демократию в России и Европе: последствия для национальной безопасности в США», открыто говорят, что сдерживание России – их стратегическая задача.
Меняются настроения в Европе. Один из самых влиятельных комиссаров Европейского союза Гюнтер Эттингер доказывает, что не совершил ничего предосудительного, когда общался с германским бизнесменом Клаусом Манголдом, лоббистом российских интересов, и ничего не ляпнул в ходе своих встреч с представителями «Газпрома» в 2012-2014 годах. Короче, Эттингер должен оправдываться по поводу своих контактов с теми, кто контачит с Москвой! Это и есть новая реальность. Брюссельские бюрократы, которые всегда были готовы дружить с Россией, беспокоятся теперь о том, чтобы их не заподозрили в связях с русскими.
Европейские политики и чиновники вслед за американцами теперь будут пытаться обезопасить себя от любых подозрений в симпатиях, а тем более партнерстве (упаси, Господи!) с Москвой.
Для этого нужно не встречаться с русскими без свидетелей, не говорить им лишнего и не иметь с ними дел. А то придется отчитываться перед следственными органами либо объясняться с журналистами, которые везде ищут «русский след». Россия становится символом неприятностей, которых следует избегать. Иметь отношения с русскими – значит для западного политика гробить свою репутацию.
Дело не в западной реакции на репрессивный характер российской власти. Китай не менее авторитарная страна, но китайцев на Западе ценят и привечают. Недаром французский президент Эммануэль Макрон, размышляющий о новом векторе для Европы, отправился в Китай с предложением сотрудничества. Дело в поведении России на международной сцене, в российском гопничестве и неадекватности. Но, пожалуй, окончательно вывело из себя западный истеблишмент кремлевское вранье и равнодушие к тому, как это вранье воспринимается (на Западе тоже врут, но не так демонстративно и за вранье расплачиваются).
А ведь какие были времена! Сотрудничество западной и российской элит приносило дивиденды обеим сторонам. Но сегодня оказалось, что западным партнерам за это удовольствие приходится расплачиваться. Недавно Deutsche Bank вынужден был выплатить финансовым регуляторам в Нью-Йорке штраф в 425 миллионов долларов за то, что помогал своим российским клиентам отмыть 10 миллиардов. Чуть раньше в коррупционные скандалы вляпывались компании Siemens и Daimler AG, которые выплачивали штрафы американским контролерам за подкуп российских чиновников!
После долгого раскачивания западное сообщество начинает искать ответ на вызов, которым для него стала Россия. Восприняв западную мягкотелость за норму и попытавшись раскачать либеральные демократии изнутри, Кремль спровоцировал неизбежный ответ. «Коллективный Запад» формирует новые правила игры с Россией, которые грозят разрушить столь успешную модель выживания самодержавия. Нет, России не грозит ни изоляция со стороны Запада, ни жесткая конфронтация. Запад не собирается загонять Кремль в угол. У Запада нет стремления обваливать российский режим: зачем эта головная боль? Для Кремля все гораздо хуже: лишая Россию модернизационного и финансового ресурса, Запад оставляет России один сценарий – загнивание.
Но вряд ли российская элита, которую не заботит деградация страны, может вздохнуть с облегчением. Вместо закона в России российская элита получит закон в западном сообществе. Но здесь возникает вопрос: как западные политические институты воспользуются уязвимостью российского правящего класса, поставив его перед угрозой превратить в объект перманентного расследования? Ведь Запад вовсе не обязан заботиться о национальных интересах России, коль скоро ее элита стала антинациональной. Какие обязательства будут брать на себя представители российского правящего класса, припертые к стенке западным правосудием? Да, они останутся лояльными Путину, уверены многие. Ой ли? В любом случае формируется внешний фактор прессинга, который окажет влияние и на российскую политическую сцену, и на степень лояльности политического класса к Кремлю.
Таков итог кремлевской внешней политики. Вместо того чтобы обеспечить себе роль великой державы и члена мирового «Концерта наций», Россия оказалась государством, от которого шарахаются. Но не столько из страха, сколько стремясь избежать гадостей и… из отвращения. Россия стала государством, правящий класс которого оказался в унизительной зависимости от того, какой выбор ему предоставят западные органы, оценивающие его поведение.
Вспомню Салтыкова-Щедрина: «Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду». Правда, вот непонятное: 72% россиян полагают, что Россия остается «великой державой». Что это – наивность или атрофирование мозгов?
