Уже упоминал: к 1 апреля в России публично похоронили или признали убитыми 1032 оккупантов. Похоронки публично зафиксированы в 720 населённых пунктах (180 в Поволжье и 118 на Северном Кавказе).
Это в разы меньше, чем реальные потери РФ. Зачем мы их считаем?
Одна из задач – трезво оценивать ситуацию в российском обществе. Это даёт понимание того манёвра, который есть или отсутствует у нас ввиду ситуации в самой России.
Потери – это один из ключевых факторов, воздействующих на настроения даже в РФ. Но важно без иллюзий оценивать, какой эффект они вызывают. И КОГДА будет нужный нам эффект.
Кремль сильно недооценивает и не понимает Украину, но своих подданых он культивировал десятилетиями. Чувствует болевые точки. Поэтому и тему потерь старается обыграть так, чтобы минимизировать негатив.
Я об этом уже писал: они пытаются закапсулировать потери в нескольких средах так, чтобы разорвать связи, упредить цепную реакцию. Хоронят внутри военного сословия с почестями (совсем не хоронить нельзя – армия не простит), хоронят в провинции, локализуя сигнал. Это позволило им сносно пройти шоковый период начала войны.
Но по мере роста числа убитых блокировать информацию сложнее. Теперь они пытаются снизить риски за счёт интерпретации: стало меньше героизации, максимально «очеловечивают» оккупантов, расчеловечивая жертв (т.е., наших людей). В России сейчас выпячивают уничтоженных нашими военными юношей (18-20 лет), отцов семейств (в идеале – многодетных), представителей некровожадных военных профессий (медиков, техников). Героизируют представителей военных династий.
Создают впечатление, что все эти интервенты погибли на Урале или защищая свои нечернозёмные сараи: родился – учился – был очень добрым – пошёл в армию – нацисты – очень скорбим. Даже «русского мира» поменьше стало. Напирают, что мудрое руководство «нанесло удар на упреждение», защитив Россию об набирающей мощь киевской хунты.
На каждую из этих манипуляций есть ответ. Десантники-мародёры, спецназовцы с коврами, убийцы детей – это та информация, от которой дарагие рассияне пока бегут, прячутся в свою ракушку. Но колеблющимся и «вне политики» уже сложнее защищать «наших ребят», которые насилуют и грабят.
Также дарагих рассиян впечатляет быт украинцев, даже в сравнительно небогатых сёлах Слобожанщины. Немало сигналов удивления: простой народ «при нацистах» живёт получше, что «освободители». Это не отрезвляет – это вызывает зависть.
Потери будут серьёзно подрывать Россию изнутри, когда вырвутся за границы капсул, созданных пропагандой. Там, где есть связи, более сильные чем пропаганда (родовые, клановые), скрывать потери на порядок сложнее уже сейчас. Это тонкие места.
Когда информация пробивается через стенки этих капсул, возможны эмоциональные перевороты – так зачем мы посылаем этих юношей и отцов семейств, чтоб они умирали? Так почему «банды националистов», у которых уже три раза «снесли авиацию и ПВО», разорвали в клочья псковских (тульских, костромских, рязанских, волжских, забайкальских…) десантников, морпехов и спецназ? Пожгли в пепел самые титулованные танковые дивизии? Не могут же «наши ребята» так плохо воевать, что теперь все в могиле? Должна быть другая причина! Может, их предали генералы?…
Карта потерь, которые не удалось спрятать либо выпячиваются с пропагандистской целью, подсказывает, где искать зацепки для работы.
Уже есть несколько случаев, когда местные власти (!) публично хоронили убитого с почётом, а потом информацию затирали (наивные). А всё потому, что уничтоженные оккупанты – из спецназа, из разведки. Эту информацию видим же не только мы – её собирают заинтересованные страны. Которые считают – а сколько реально боеспособных частей останется у России? Ведь готовят бойца ГРУ не один год.
Поэтому и страны Балтии могут дышать свободнее. Поэтому и Швеция с Финляндией могут прыгнуть под зонт НАТО, не боясь окриков из Москвы.
Рано или поздно Кремлю сложно будет прятать ответ: почему кадыровцы воюют на третьей линии да в тик-токе, когда весь Дагестан и вся Кострома в трауре?
