Известный одесский сепаратист Анатолий Петров, который до последнего времени жил в Одессе и продолжал заниматься антиукраинской пропагандой в интернете, в начале мая все же попал в поле зрения СБУ. И сразу после этого решил сбежать в оккупированный Крым, чтобы избежать ареста.
Но оказалось, что в Крыму одесские сторонники России никому не нужны. «Защита русскоязычного населения» — не более чем фраза из пропагандистского репортажа на НТВ. На самом деле, Москва плевать хотела на этих людей, поэтому в Крыму Петров вынужден побираться. Он признается, что ему фактически не на что жить.
«Надо понимать, что огромное количество людей сидят здесь без легализации и без денег. Многие в возрасте, многие больные… Нас в России не ждут. Кажется, это за три года можно было уяснить. И мало кто из наших хорошо устроился…», — жалуются сидящие в Крыму одесские сепаратисты.
Будет хороший урок для тех, у кого еще не выветрился из головы «русский мир».
Денис Казанский
P.S. Комментарий самого Петрова:
«Родина меня встретила меня, мягко выражаясь, чрезвычайно холодно. Мне идёт 72-й год. Сейчас, после операции, наступила длительная, в течении многих месяцев реабилитация, множество ограничений, которые не позволяют работать. Но я без крова, без малейших средств к существованию.
Вы знаете, оказывается, я не вписываюсь в законы РФ. Я, этнический русский, 27 лет в ВС СССР, участник боевых действий, активный участник движения против украинского нацизма, у меня собран огромный видеоархив украинских нацистских военных преступлений. И я должен медленно умирать у себя на далеко не приветливой ко мне Родине.
Вы знаете, что ответил борец за чистоту крымской расы – представитель ЛДПР в Симферополе? Он сразу в начале беседы, не выслушав моих обстоятельств, предупредил о выполнении миграционных обязательств. И, скорее в виде угрозы, повторил, что при их невыполнении я буду экстрадирован на Украину. Это равнозначно смерти, потому что украинские нацисты меня там умертвят.
Тут мне предлагают билет в Вологду. Лишь бы не в Симферополе. Да, у меня есть родственники в Вологде – третья вода на киселе, совсем небогатые двоюродные, троюродные… Их никто не обязывает мне помогать. Так что, ехать туда умирать? Что это за законы, что это за порядки, которые не обеспечивают право на жизнь?», — пожаловался Петров.
