Завершившаяся вчера Мюнхенская конференция по безопасности стала без всякого преувеличения историческим событием. И не столько потому, что в фокусе её внимания оказалась Украина и наша освободительная война с Россией, а скорее потому что попыталась в отведенный ей трёхдневный срок осмыслить колоссальные изменения в глобальной безопасности, происшедшие за последний год и очертить контуры будущего мира.
Удалось ли это? И да, и нет.
В отличие от Рамштайна, который сосредотачивается на прикладных военно-технических проблемах, Мюнхен охватывает политические аспекты войны и мира, пробует найти ответы на актуальные вопросы глобальной повестки дня.
Подавляющее большинство участников продемонстрировали полную поддержку Украины в её борьбе против русской агрессии и высказали твёрдое намерение помогать Украине «столько, сколько будет необходимо».
Лидеры ведущих стран свободного мира высказались за восстановление Украины в ее признанных границах и невозможности ведения переговоров с россией на другой основе. Стало очевидно, что после выступления Вице-президента США Камаллы Харрис, контуры будущего трибунала по наказанию русских военных преступников, включая руководство страны приобретают практические очертания.
Аплодисментами сопровождались публичные выступления членов нашей многочисленной делегации, работавшей сплоченно и целенаправленно.
Казалось, что весь цивилизованный мир дозрел наконец до решимости покончить с россией в кратчайшие сроки.
Однако…, реальность, как это часто бывает, оказывается не такой однозначной.
Неформальные контакты и некоторые публичные речи возвращают нас на грешную землю.
В этом смысле мудро высказался Боррель, сказавший, что украинцам нужно меньше аплодисментов, а больше снарядов и танков. И разве он не прав?
Как-то незаметно сошла на нет тема самолётов, а поставка дальнобойных ракет проявилась только в одиночном и невнятном «обещании» Сунака поставить их в неопределенном будущем.
Танки комплектуются, но даже вокруг этой казалось бы решенной проблемы возникают спекуляции — то они есть, то их нет, то они требуют долгого ремонта, то они нужны для собственной защиты, и т.д. Такое впечатление, что политические решения изменяются под те или иные ожидаемые, желаемые или нафантазированные будущие события.
В то же время, одновременно с этим звучат бодрые речи, призывы и заверения в скором украинском наступлении, которое вот-вот положит конец войне. Как такое может быть при недостатке снарядов, миномётов и танков я не очень себе представляю.
Но, теме не менее, западная политическая и военная машина, хоть медленно и со скрипом, но набирает обороты. Увеличивают мощности американские, немецкие, французские военные заводы и это даёт повод для оптимизма хотя бы в среднесрочной перспективе.
Но самое главное, что цивилизованный мир един в том, что «Карфаген должен быть разрушен».
Но здесь начинается самое главное. Мир не знает как, в какой форме, когда это должно произойти, и, что ещё более важно, что будет после этого.
Пока не будет найден ответ на этот стратегический вопрос, нам каждый раз придётся сталкиваться вот с такими «противоречиями» в деле оказания нам военной и другой помощи.
Как показал Мюнхен, преобладающей и желательной идеей в настоящий момент является смена режима без демонтажа самой конструкции московского государства. Лидеры Запада сами не понимают, как этого добиться и фактически тянут время в ожидании каких-то чудесных перемен на московских болотах, позволящих вернуться в «прекрасный предыдущий мир», но только без Путина.
Поразительная наивность и простодушие.
И все-таки, даже в этом обозначились признаки изменения подходов и появились дискуссии на тему «а что будет, если, страшно сказать, россия рухнет». И это уже огромный прогресс. Правда, приглашённые туда реестровые имперские оппозиционеры, последние, с кем нам обсуждать эту тему. Но, хоть так…
Таким образом, де-факто мы получили колоссальную политическу и моральную поддержку, которая, как бы там ни было, должна воплотиться в ускорение военно-технической помощи в самые сжатые сроки.
С другой стороны, Запад должен принять концепцию распада московской империи для того, чтобы этот процесс был контролируемым и максимально безопасным. Иначе он все равно произойдёт, но только бескотрольным и опасным.
Это потребует некоторого времени, но это случится обязательно. Мюнхен положил начало этому процессу и в этом его историческое значение.
Ну и как завершающая точка этой и следующей недель, возможно самых важных недель за весь период со времени Второй мировой войны — выступления Байдена, Си и путина с речами, приуроченными к годовщине вторжения.
И если высказывания путина не вызывают особого интереса и, скорее всего, сведутся к обычным оправданиям, хвастовству и угрозам, то к словам Байдена и Си следует прислушаться внимательно. Там могут быть неожиданные вещи, дающие простор для разных сценариев дальнейших событий, которые будут тщательно анализироваться и обсуждаться.
Но, в любом случае, каждый новый день приближает нас к победе, а наши общие усилия приближают её неотвратимо.
