Доброе утро, Вьетнам! Середина июля 2020

93

Жара в Украине, жара на Востоке и жара на линии боевого соприкосновения — помимо пекла из-за погоды, дело в который раз доходит до контрбатарейной борьбы и 152-мм снарядов по тактическому тылу. В принципе, сегодня это скорее исключение, чем правило, но ствольная и миномёты работают, и не проходит недели, чтобы канонада не гудела тяжёлым вооружением.

Причём если в начале июля спорадически, то в середине к Бахмутке подключался фас у Горловки, тот же посёлок Молочный, подключался юг. Все «успехи» в плане деэскалации и разведения на участках близ КПВВ видны в отчётах ОБСЕ — прилетают управляемые ракеты по камерам, обстреливают дроны, а количество тяжёлой техники вне зоны отведения выросло в 5 раз. И это только то, что попало на видео, на глаза оператору беспилотного аппарата или членам миссии, а значит, в реальности ситуация ещё жёстче.

На дипломатическом же фронте всё те же тягучие переговоры — ни войны, ни мира, люди гибнут, зато в ТКГ озвучивают очередные обещания разминировать полосу возле пунктов перехода и решить гуманитарные вопросы, хотя в нескольких километрах от КПВВ может прилететь полсотни снарядов за вечер. Судя по тому, что риторика про «договориться посредине» и «главное — развести стороны» (чтобы между опорниками не было визуального контакта — и тогда сразу перестанут стрелять) тихонько сошла на нет и даже не отсвечивает — осознание того, с кем мы имеем дело, наконец пришло.

А то, что наши тянут дорогу в 130 км из Северодонецка до Станицы Луганской и ремонтируют наглухо убитую дорогу до Золотого, то, видно, дошло, что все истории про миротворцев и передачу границы остаются исключительно на бумаге. А кататься через линию соприкосновения десяткам тысяч людей ещё многие месяцы и обеспечивать логистику в гуманитарных целях как-то надо — отсюда, кстати, заявления Резникова, что реинтеграция — это вопрос четверти века.

Обе стороны провоцируют друг друга, что «Минск» не высечен на камне, и раз Украина отказывается от переговорного процесса — она должна заявить об этом. Но тогда ситуация осложнится, а Париж и Берлин будут не в восторге. В реальности все, конечно, осознают, что закатить эскалацию на фоне потери РФ европейского рынка углеводородов, штрафов, выплачиваемых «Газпромом» то Польше, то Украине, энергетического кризиса и экономических потерь из-за вируса — это путь к коллапсу.

Причём ни одна реальная проблема — вроде той, что Норвегия и США отожмут долю европейского газового рынка, «Северный поток – 2» блокирован США и их усилия нарастают, стагнация экономики продолжается — так решена и не будет. Поэтому россияне вечно сначала за особый статус, а мы вечно сначала за передачу границы. И то, что Верховная Рада запретила выборы в ОРДЛО осенью, означает, что это один из узлов преткновения, разночтения «Минска», которые полностью нивелируют де-юре решение, а оставят только де-факто. Линию фактического контроля, паспортизацию двух огрызков, дальнейшую деградацию угольной и металлургической промышленности оккупированных территорий, войну низкой интенсивности вне зон деэскалации и пунктов въезда / выезда. Пока не изменится политическая ситуация или холодильник не скажет своё веское слово. И судя по нарастающему накалу протестов в РФ, захватам заводов строителями и толпам на улицах из-за арестов губернаторов, даже российская долго «запрягающая» скороварка закипает.

А все истории про то, что россияне возьмут силой воду для Крыма под учения «Кавказ – 2020», конечно, хорошо смотрятся в заголовках, но в реальности канал — это сложное гидротехническое сооружение с десятками насосных станций и перепадами высот, иначе в 2014 году нельзя было бы перекрыть до 25–30% стока Днепра банальными мешками с песком. Боевые действия в регионе однозначно приведут к поражению насосных — силами ли инженеров при возможном отступлении или пакетами «Ураганов» из глубины.

Так что лезть под «Точки» и артиллерию ВСУ в фантазиях — это одно, а в реальности можно выхватить людских потерь, экономических проблем и новых санкций, хороших и разных, а воды так и не увидеть. Поэтому и российские военные строители в Крыму, которые будут прокладывать трубы из Тайганского водохранилища в Симферополь; и строящиеся украинские дороги к КПВВ и в перспективе 13 новых пунктов пропуска; и разминирование у работающих точек перехода; и попытки лоббировать прокладку «Северного потока – 2», несмотря на заявленные дополнительные санкции США. Всё это от осознания того, что всё будет тянуться, тянуться и тянуться. И на Юге, и на Востоке. И кто кого подвинет в стычках за очередную посадку, на жизнь сотен тысяч людей по обе стороны ЛБС влиять не будет. А вот на жизнь и здоровье десятков тысяч тех, кто тащит лямку в красной зоне многие месяцы, и тех из мирных, кому не повезёт с прилётом в огород — вполне.

Прошли дежурные ротации на Востоке — морпехи с вечного своего юга в Приазовье сели у Горловки, 79-я заменила одесситов в полосе у Марьинки, 30-я тащит у Попасной и Новозвановки. По поводу потерь 137-го батальона 35-й бригады 13 июля — всей этой тяжёлой нервной истории с подрывом командира взвода разведки и неудачной эвакуацией тела. Сейчас нам с той стороны отчаянно льют в уши, что это был набег на наблюдательный пункт, хотя рутинное патрулирование или инженерную разведку за линией опорных пунктов никто не отменял. Хотя одно дело — минная обстановка на юге у той же Саханки, где достаточно широкая полоса зелёнки и низкая плотность войск противника, а другое — Горловка в предместьях крупного города. Там, где неоднократно было продвижение ВСУ у Шум, Чигирей и у частного сектора, всё здорово — затянуто и фугасами, и дистанционно ПОМ-2, и неуправляемыми МОН, и ОЗМ.

Нередко у обывателей бытует мнение, что если солдат подорвался — это был плохой солдат. А тут их подорвалось сразу двое. Первым командир взвода ранен в голову спереди, а вторым санинструктор линейной роты погиб на месте от осколков сзади. Хотя в 2015-м, например, в 128-й на дистанционной МОН погибли одни из лучших сапёров в секторе «А». Был случай: опытнейший боец сдёрнул сломанную ветку, удерживающую ОЗМ, и погиб — просто обошёл дерево не с той стороны. Так что смерть редко бывает «умной», особенно на минном поле. Тем более, когда сначала пошёл огневой контакт, а уже потом подрыв во время перебежки — подрыв чем-то мощным, часть бронежилета просто срезало пучком осколков.

Естественно, то, что противник густо засеял подходы к своим позициям неуправляемыми минами — чёткий знак, что «войну патрулей» они проиграли и пытаются защититься от наших малых групп. По потерям однозначно идёт информационная операция с той стороны: часть документов, которые якобы взяты с тел, не с теми номерами частей; часть из них явно добыты агентурными средствами или склепаны на коленке, вроде переписок в телефоне (их вообще можно генерировать, не вставая с дивана). То, что точно известно на сегодня — групп было две и первым погиб лейтенант Красногрудь, а потом по группе эвакуации работали стрелковым, несмотря на договорённости о «режиме тишины».

Впрочем, то, что слово российского офицера стоит меньше собачьего дерьма, мы знаем так с 2014 года. И неизвестно, был ли медик в той команде, где были представители СЦКК, или занимался поиском раненого. Ибо медик имеет право на личное оружие, а вооружённых людей рядом не видно. Все остальные громкие расследования с носителей, снятых с тел — это не более, чем игра: что может быть у санинструктора линейной роты с собой важного и что с этого можно получить, кроме пропаганды? Отсюда истории о наркотиках, странные переписки и прочий скам. Но тут должно быть чёткое понимание, что личные документы, найденные у тел после боя на нейтралке, у случайных людей в телеге не всплывают. А обсуждать, почему российские силы информационных операций делают то или это — малопродуктивно.

Касательно прилёта противотанковой ракеты у Новомихайловки — прилёт не в жилой блиндаж, а в амбразуру. Из 6 раненых 4 тяжёлых, обожжённых и контуженых, один из них — в критическом состоянии. Пал лейтенант 24-й ОМБр от прилёта мины в блиндаж. С начала июля у ВСУ 8 погибших, почти 30 раненых — достаточно жёсткое обострение, по меркам нынешнего времени. Активно работают снайпера, ракетные ударные группы, бортовое оружие бронемашин, миномёты и артиллерия.

6 июля на Ртутном у Горловки вблизи водопровода забиты 2 «Гвоздики» «корпусов» — судя по отчётам миссии ОБСЕ, представители которой нашли остовы МТЛБ, обе метнули башни и уехали в подземную «Новороссию» вместе с экипажами. 9 июля погиб подполковник Гречкосий (позывной — «Волга), и вообще, в «ЛНР» достаточно громко и не раз, и не два фиксировались артиллерийские бои и контрбатарейная стрельба, поэтому списки будут обязательно пополняться. Да и так в открытых источниках потери у «тройки» возле Горловки, потери на юге и даже без двух экипажей ситуация совершенно в тютельку — подрывы, прилёты мин, снайперский огонь.

Середина июля, середина лета, прошли экватор очередного года российско-украинского конфликта. Будет ли «война за воду» на Юге и выльется ли во что-то, кроме возни на истощение, сотое локальное обострение на Востоке — пока не очевидно. Особых признаков в виде концентрации войск, боеприпасов на грунте, разворачивания тыла, массового призыва определённых ВУС пока не видно. Война продолжается. Это единственное, что можно определённо сказать на середину июля 2020 года.

Кирилл Данильченко Ака Ронин

Поделиться:
Загрузка...