Решение российского президента Владимира Путина вторгнуться на украинскую землю и оттяпать от соседней страны Крым и кусок Донбасса привело к исторически небывалому сплочению украинцев и их отторжению от России как таковой.
Теперь можно только гадать, что было бы, если бы это безумное решение не пришло в перепуганную Майданом путинскую голову, — но в том, что без агрессии влияние Кремля на Украину было бы в разы больше, у меня сомнений нет.
Когда в Кремле решили попробовать вмешаться в американские выборы, там могли льстить себя надеждой, что в результате получат отмену санкций и «адекватного» хозяина Овального кабинета. В результате получили редкое по силе и солидарности сплочение американского политического класса против Москвы.
А если бы Путин не лез куда не надо, победитель выборов — кто бы им ни был — искал бы с ним взаимопонимания. Не потому, что был бы большим поклонником российского правителя, а потому, что воспринимал бы его как маленького шалунишку, с которым лучше найти общий язык во избежание ненужных проблем.
Примерно так — с презрением и безразличием — относился к Путину Барак Обама, только в последние дни своего правления понявший, насколько далеко все зашло. Но Путин не хотел оставаться в роли шалунишки с ракетами, ему захотелось превратиться во вселенское пугало, и в результате американцы думают, с которого из неадекватных режимов начинать свои усилия по демонтажу — с российского или северокорейского.
Если бы Путин не был в плену навязчивой идеи о необходимости обойти украинскую территорию с помощью новых газопроводов, Европейская комиссия вряд ли стала бы проявлять характер и стремиться к такому изменению законодательства ЕС, которое коренным образом изменит и ситуацию «Газпрома» на европейском рынке, и перспективы новых «обходных» газопроводов. А если бы в Кремле не считали, что газ — это не сырье, а оружие, никаких проблем у «Газпрома» не возникло бы. Да и пилить бабло по старому маршруту было бы куда легче.
Путин — выдающийся объединитель. Он помогает единению всех, кого встречает на своем пути, — украинцев, американцев, европейцев.
Российское единство Путин, конечно, тоже обеспечивает — но только с помощью Бастрыкина, Бортникова и бессмысленной болтовни безумцев. И самое главное, что это единство основано на общенародной радости нападения, возможности замочить, нагнуть и обмануть.
И в этом смысле для россиян Путин как яд, который приводит к постепенному и неотвратимому параличу всего государственного и общественного организма. А для иностранцев он самый настоящий антибиотик, инъекция которого позволяет выздороветь, укрепиться и реалистично посмотреть на свое состояние до приема кремлевского «лекарства».
России с Путиным просто не повезло. Зато повезло всем остальным.
