Россию сдерживает лишь понимание того, что в случае полномасштабной агрессии против Украины потери РФ будут несопоставимо превышать полученные ею результаты.
Об этом сказал Александр Турчинов в интервью журналу «Український тиждень».
«Россия еще в начале конфликта стремилась установить контроль над Украиной. Понятно, что ее целью был не просто Крым или Донбасс, а вся страна. Москва планировала до 1 марта 2014 г. закончить крымскую операцию и начать континентальное наступление, для того и требовалось разрешение Совета Федерации для использования войск за рубежом. Тот месяц, на который нам благодаря военным, не предавшим страну, удалось сдержать российскую оккупацию в Крыму, дал возможность хоть как-то восстановить боеспособность Вооруженных Сил, вывести их на наши восточные рубежи, подготовиться к обороне страны.
Сценарий Москвы тогда был таков: завести без сопротивления своих военных в Украину, которая находится в хаосе безвластия и разорвана на куски сепаратистскими мятежами, и восстановить власть «легитимного» Виктора Януковича, доставленного в Киев в военном обозе. Что их остановило? Они потратили время, и дальнейшее продвижение в Украине обернулось бы для них большими потерями. Власть в стране была быстро восстановлена, а сепаратистские мятежи от Харькова до Одессы подавлены. Украина показала способность сопротивляться», — заявил Турчинов.
«Поэтому сегодня рост нашего оборонного потенциала является залогом того, что в случае полномасштабной агрессии потери России несопоставимо будут превышать полученные ею результаты. Только понимание этого сдерживает ее. Да, для нас остаются вызовом российские воздушно-космические силы, которые уже имеют боевой опыт войны в Сирии. Наша система ПВО разрушалась годами, мы поэтапно ее восстанавливаем, но еще многое предстоит сделать. Я в свое время предлагал нашим партнерам по НАТО создать единую систему противовоздушной обороны от Балтийского до Черного моря. К сожалению, инициатива не нашла должного отклика. Впрочем, это не снимает как таковой необходимости создания единого оборонного рубежа в странах, граничащих с Россией на Западе», — отметил Турчинов.
«В условиях гибридной войны информационная составляющая чрезвычайно важна. Россияне уделяют этому особое внимание и довели отдельные технологии до автоматизма: сначала приходит российское телевидение, а потом за ним российские танки. И даже танки не всегда нужны: если с помощью активной пропаганды можно привести к власти подконтрольное марионеточное правительство, военное вмешательство и не нужно. Задача информационной войны — сломать способность людей к сопротивлению, посеять отчаяние, уныние, недоверие к собственному государству. Мы это видели в Крыму, когда местные жители, отравленные российской пропагандой, массово верили в то, что их приедут из Киева убивать за русский язык по поручению «хунты», и поэтому поддержали военную агрессию», — отметил он.
«Не будет правдой сказать, что мы сегодня защищены от российских информационных технологий. Конечно, мы много сделали начиная с 2014 г. Запретили печать российской прессы и трансляцию российских телеканалов. Хотя, что беспокоит, они в последнее время снова стали появляться у операторов кабельного и интернет-ТВ. Пропагандистская машина Кремля работает без отдыха, и тема Украины остается для них приоритетом. Есть даже определенная закономерность: если на российском ТВ риторика относительно Украины становится более жесткой, следует ожидать обострения на фронте. В свое время мы также запретили доступ к некоторым российским сайтам и соцсетям. Это далось нелегко. С первых дней после победы Революции достоинства у нас было две задачи: защитить страну и двигаться по пути евроинтеграции. Европейские партнеры довольно остро восприняли наши намерения по соцсетям. Пришлось объяснять, для чего мы это делаем. Только руководство НАТО нас поддержало, ведь там поняли, что речь идет об информационной безопасности, а не об ограничении свободы слова. Так же мы слышим немало критики с Запада, когда речь идет о необходимости закрытия телеканалов внутри страны. Хотя понятно, что речь идет о СМИ, работающих в системе российских интересов. Свобода слова не может быть прикрытием для информационной агрессии против нашей страны», — акцентировал Турчинов.
«Не менее важным является вопрос кибербезопасности. Украина значительно продвинулась в этой сфере. Было немало мощных атак на наши объекты критической инфраструктуры, государственные учреждения и тому подобное. Мы сделали из этого выводы. Был создан Национальный координационный центр кибербезопасности, который объединил усилия всех органов, касающихся этой сферы, отработан единый протокол локализации киберинцидентов, налажен обмен информацией с нашими западными партнерами, начато создание защитного контура для государственных электронных ресурсов. Должен отметить, что все системы, которые были защищены этим контуром, выдержали довольно сильные кибератаки, которые случались в течение последних двух лет. У нас состоялись президентские и парламентские выборы, но о мощных кибератаках в этот период никто не знает, потому что они были профессионально локализованы», — отметил Турчинов.
«Чтобы защитить Украину и в информационном, и в кибернетическом пространстве, необходимы современные технологии, позволяющие отслеживать и блокировать любые враждебные проявления. В развитых странах такие системы есть. Для их развертывания требуется законодательное обеспечение. Мы несколько раз пытались вынести на рассмотрение парламента законопроект, который имел целью усилить кибербезопасность, но популисты кричали, что это наступление на свободу слова в интернете и тому подобное. Поэтому инициатива была заблокирована», — констатировал Турчинов.
