Кремль. Когда приходит осознание тупика

 Мы уже как-то успели забыть, в какой тревоге жили в последние дни декабря на протяжении многих лет. Именно в эти предновогодние дни "Газпром" и "Нафтогаз" договаривались о подписании нового энергетического контракта — а значит, от их договоренностей зависело, не замерзнем ли мы уже в начале января.

Фото: EPA/UPG

И это касалось не только украинцев, но и всех остальных европейцев — вспомним хотя бы о газовом кризисе, спровоцированным российским отказом от украинского транзита и нескольких неделях кошмара для Болгарии и других балканских стран.

Владимиру Путину удалось удивительным образом перевернуть эту пирамиду зависимости. Теперь накануне Нового года "Нафтогаз" объявляет о радикальном повышении транзитных ставок — и, скорее всего, "Газпрому" придётся согласиться с этим повышением, так как альтернативы украинскому транзиту все равно нет и не будет, а министр энергетики Александр Новак анонсирует некий "телефонный опрос" крымчан, по результатам которого его ведомство будет принимать решение о подписании контракта с Украиной по электроснабжению Крыма.

Впрочем, сама ситуация с этим странным опросом наглядно иллюстрирует тот политический и экономический тупик, в котором оказалось российское руководство после аннексии Крыма. Когда мне — среди других наблюдателей — приходилось утверждать, что в Кремле никто не просчитывал последствия этой аннексии, что оно принималось спонтанно и в расчете не столько на сам Крым, сколько на то, что Украина и Запад правильно расценят путинский "сигнал" и сдадутся на милость победителю — в это мало кто верил. Потому что мало кто мог оценить истинный уровень неадекватности, непрофессионализма и элементарной глупости российского руководства и его фюрера.

Теперь все это становится очевидным даже для поклонников "русского мира" и прочих кремлевских помешательств. Не буду утверждать, что с подписанием контракта на текущий год — того самого, в котором оккупированная территория названа Крымским федеральным округом — России повезло. Конечно, с обстоятельствами подписания контракта необходимо ещё разбираться, однако стоит вспомнить, что он составлялся на фоне интенсивных военных действий на Донбассе, когда главной целью и украинской, и западной внешней политики было успокоение взбесившегося непредсказуемого агрессора. И могло возобладать мнение, что отказ от энергоснабжения Крыма способен привести к новому вторжению на материк.

Однако за последний год ситуация значительно изменилась. Падение нефтяных цен, санкции, ловушка Минских соглашений делают своё дело. И теперь нет никакой необходимости потакать агрессору — что и было продемонстрировано практическим отсутствием реакции Путина на отключение Крыма от украинских энергосетей. Но во время этого отключения российская сторона могла обвинять украинскую в нарушении контракта. А теперь этот контракт окончен — и в Киеве заявляют о готовности подписать новый, только уже с соблюдением всех норм международного права. А с точки зрения международного права Крым — это Украина. В целом мире нет никого, кто думает иначе — за исключением Путина и его съехавших с катушек подданных.

Путин оказывается в непростой ситуации. Если он даёт добро на подписание контракта с упоминанием украинской принадлежности Крыма — то признает очевидное и ставит под сомнение свою наглую аннексию. Если не даёт — то погружает Крым в темноту. Причём не на несколько месяцев — это Путин, Аксенов и Новак врут — а на период до возвращения Крыма Украине.
И именно в момент, когда приходит осознание тупика, появляется идея переложить ответственность за коллапс на жителей Крыма — ну, примерно также, как на них возлагалась ответственность за аннексию полуострова. Но тогда был наспех организован псевдореферендум, сейчас решили ограничиться псевдоопросом. А суть — все та же: не называть вещи своими именами и отказываться от ответственности за последствия собственных безумных решений и непродуманных действий.

Но все это Путину вряд ли поможет.

Виталий Портников