Рвущаяся в Таможенный союз Киргизия запретила использование русского языка в делопроизводстве. Говорят, это "всего лишь" форма борьбы местной власти за симпатии националистического электората.
Фото .belvpo.com
Но русскоязычным от этого не легче, да и в целом это — удар по позициям РФ, которая реализует в Киргизии миллиардные проекты и тратит массу денег на адаптацию дичающих киргизских мигрантов. Москва молчит.
13 марта премьер-министр Киргизии Жанторо Сатыбалдиев подписал постановление, о внесении значительных изменений в закон "О государственном языке КР". Вступление документа в силу означает, что русский язык, называемый в Конституции Киргизии "официальным", больше не будет употребляться в делопроизводстве, которое будет полностью переведено исключительно на киргизский язык.
Аналогичные документы подписал в начале марта президент страны Алмазбек Атамбаев. Поправки, принятые им относительно закона "Об официальном языке", то есть о русском, были расценены русскоязычными гражданами страны как антиконституционные. С возражениями по поводу решения главы государства выступил также Русский объединительный союз соотечественников, функционирующий в Киргизии. Но ситуацию это не изменило.
Националистическая риторика входит во все большую моду среди значительной части киргизской политической элиты Киргизстана. И депутаты киргизского парламента и некоторые другие политики все чаще и чаще прибегают к заявлениям о необходимости отказа от русского языка, мотивируя эти заявления необходимостью развивать киргизский язык. "Закон "О госязыке" направлен не на ущемление русского языка, а на развитие киргизского", — заявил сегодня на заседании парламента спикер Асылбек Жээнбеков. "Не стоит политизировать языковой вопрос", — добавил он.
Но как его не политизировать, если на днях депутат киргизского парламента Надира Нарматова отказалась выступать на русском языке, на мероприятии с участием западных экспертов, притом что параллельный перевод обеспечивался только с русского на английский. "Мы все-таки в Киргизстане живем, и я буду говорить на киргизском языке", — заявила она. Само собой разумеется, ее выступление большинство присутствующих не поняли.
Все это вызывает весьма неоднозначную реакцию в обществе. Простые люди в большинстве считают, что поправки большого влияния на их повседневную жизнь не окажут – население и государство в Киргизии давно живут как будто в параллельных мирах.
Однако с недавнего времени президент разрешил местным советам издавать нормативные правовые акты исключительно на киргизском языке, и это уже касается всех. Правда, такое право местные советы получают только при условии проживания на территории соответствующей административно-территориальной единицы преобладающего числа лиц, основным языком которых является киргизский. Но кто и как это будет решать?
Как же при этом понимать постоянную риторику киргизского руководства о стратегическом партнерстве с Россией? Ведь на фоне создания совместных предприятий по строительству ГЭС на реке Нарын и ускорения процедур вступления Киргизии в Таможенный союз, поправки, ущемляющие права русскоязычных, выглядят вызывающе. Особенно если учесть, что Киргизия не Украина, и уговаривать ее вступить в Таможенный союз россиянам не нужно: Бишкек сам туда рвется, поскольку наполнение его бюджета во многом зависит от размера топливных пошлин, которые в ТС ниже, и от трансграничной торговли ширпотребом.
Впрочем, пример соседнего Казахстана, где также началась активнейшая кампания по вытеснению русского языка, показывает: можно быть членом Таможенного союза и проводить антироссийскую внутреннюю политику. Эту точку зрения подтверждает и политолог Азамат Темиркулов: "Казахстан, где позиция по отношению к русскому значительно более жесткая, своим примером доказывает, что можно вытеснять русский язык, не жертвуя экономическими выгодами в отношениях с Россией".
"Не надо искать причины во внешней политике, — говорит бишкекский политолог Марс Сариев. – Они носят исключительно внутренний характер. Сейчас оппозиция активно завоевывает симпатии сельского электората, который уже не знает русского языка, используя националистическую риторику. Вы посмотрите, что пишут оппозиционные киргизскоязычные газеты, в частности принадлежащие Дастану Сарыгулову, да и не только ему. Постоянные упоминания о том, что Киргизией управляют русскоязычные и "иноязычные" политики. Для власти это угроза, но власть, к сожалению, предпочитает не моделировать ситуацию в стране, а только реагировать на действия оппонентов. Позиция не самая умная, но правительство в Киргизии действует именно так. Я склонен предполагать, что все эти перипетии вокруг русского языка связаны с попыткой руководства страны перехватить у оппозиции инициативу и получить лояльный электорат".
Голоса в защиту русского языка в органах власти Киргизии еще звучат. Так, депутат Дастан Бекешев, выступая в парламенте, сказал: "Перевод делопроизводства на госязык ущемляет мои права. Я на 100% лишен зрения и сейчас читаю законы на русском языке с помощью специальной голосовой программы. Аналогичной программы для киргизского языка нет. И если все делопроизводство без должной подготовки начнет вестись на киргизском, такие, как я, к примеру, не смогут работать в госорганах".
Реакции на эти события со стороны МИД РФ, ФМС РФ, органов Таможенного союза, ОДКБ и прочих ведомств, имеющих дело с киргизской документацией, нет.
Александр Шахназаров
