Украина — Россия: дисбаланс отношений

25

Основной ошибкой времен Советского Союза было считать народы, входящие в его состав, братскими. Все они находились под неусыпным контролем России, а народ с интернациональными идеями никогда не смог бы создать большую империю.

Прошло время, а мы все никак не избавимся от членства в бесполезном для нас СНГ, посредством которого Россия безуспешно пытается «рулить» несколькими странами, забывая, что на идеологию сегодня как никогда низкий спрос. Впрочем, о том, как сильна российская пропаганда, знает каждый маленький украинец: малейший намек на инцидент между нашими странами — и на нас низвергается поток отборной лжи со стороны государственных и негосударственных российских СМИ. Болезненными точками для российского общества в последние годы стали статус русского языка в Украине, базирование Черноморского флота РФ в Крыму, оценки деятельности ОУН—УПА в годы Второй мировой войны и после ее окончания, конфликт вокруг косы Тузла и т.п.

В плане пропаганды Украина перед любой страной «складывает оружие». И это свидетельствует о том, что у нас попросту нет власти, способной защищать национальные интересы. Первым «евроатлантистом» в нашей стране оказался В.Ющенко. Но он умудрился дискредитировать лозунги, ориентированные на европейские ценности, причем в основном пустыми декларациями. Поэтому любовь к России на востоке нашей страны представляет собой «переплавленную» неприязнь к Ющенко.

Спору нет, Россия сейчас — авторитарная страна, основной «фишкой» которой является поиск врагов внешних и внутренних. Недовольство россиян властью может только смутно бродить под «железной крышкой», нагнетая пар, а наша энергия вся уходит «в свисток». Мы считаем, что живем при демократии, хотя, судя по тому, как попирается право в нашей стране, у нас — анархия…И, может, именно стремление многих украинцев жить под руководством «сильной руки» переплавляется в любовь к России?

«Замеры» народной любви

КМИС и российский «Левада-Центр» провели всеукраинское и всероссийское исследования общественного мнения на тему отношения украинцев к России и россиян к Украине. Характерно, что год назад, в марте 2008 года, в основном плохо и очень плохо относились к Украине 33% россиян, а в январе 2009-го — уже 62% (не прошли незамеченными участие Ук­раины в российско-грузинском конфликте, а также газовый конфликт). Но подвижное общественное мнение отреагировало на последние договоры по тому же газовому вопросу, и сейчас Украину не любят «всего» 49% россиян.

Украинцы же относятся к России не в пример лучше. В феврале 2009 года к ней хорошо и очень хорошо относились 91%. В основном плохо и очень плохо относятся к России всего 5% наших граждан.

На вопрос «Какими вы хотели бы видеть отношения Украины с Россией?» ответы оказались тоже не в нашу пользу. Отношения Ук­раи­ны с Россией должны быть такими же, как с другими странами, — с закрытыми границами, визами, таможнями — так считают 7,8% украинцев и 29,1% россиян. Украина и Россия должны быть независимыми, но дружественными странами: с открытыми границами, без виз и таможен — уверены 67,6% украинцев и 50,9% россиян. Украина и Россия должны объединиться в одно государство — это мнение поддерживают 23,1% украинцев и 11,8% россиян. Представление о том, что в России превалирует желание присоединить Украину и создать единое государство, оказалось неверным — подавляющее большинство россиян этого не желает.

— У нас с Россией общие культурные связи, — комментирует ситуацию генеральный директор украинского телеканала TVI Николай Княжицкий. — Причем информационное пространство России контролируется государством. А Украина является в определенной степени жертвой своей демократии. Что до пропаганды, то она не нужна никому. Такой дисбаланс в отношениях между Украиной и Россией, по моему мнению, представляет угрозу национальной безопасности для нашей страны. В нашей бездарной политике никто не уделяет внимания формированию и защите национальной
самоидентификации украинцев.

Для исправления ситуации, в противовес коммерческому, необходимо создать общественное телевидение, снимать украинские фильмы, не разъединять, а объединять нацию. Что до выборов президента, то я считаю, что российский вектор не станет здесь определяющим, хотя партии, опирающиеся на электорат в южных и восточных регионах Украины, могут пользоваться поддержкой России.

Что касается общего культурного пространства с Россией, то еще В.Винниченко в 1913 году в «Открытом письме русским писателям» отмечал: «Грустной слабостью к хохляцким анекдотам страдают за немногими исключениями все русские писатели. Особенно она приняла угрожающий, почти эпидемический характер за последние несколько лет. Хохол непременно найдется у каждого беллетриста. Всегда и всюду хохол немного глуповат, непременно ленив, меланхоличен и порой добродушен. О других свойствах человеческой психики у хохлов из этих рассказов совсем не слыхать. Более тридцати миллионов их, а такая удивительная неподвижность и односторонность развития! Что ни фигура, то либо мешковатый дурак, то придурковатый лентяй, либо ленивый пройдоха. И редко-редко это недалекий, сентиментальный, незлой простак…»

«Самодержавная» Россия не хочет разбавлять свое культурное пространство теми же украинскими школами, хотя украинцы там живут. Наши диаспоры по всему миру отличаются почти полной ассимиляцией…

Независимость прежде всего, или Российский «акцент» президентских выборов?

— Мы не наблюдаем роста любви украинцев к России, — рассказывает президент КМИС Валерий Хмелько. — За прошедший год, когда наш институт и «Левада-Центр» начали проводить параллельные опросы, были лишь небольшие колебания ситуативного характера — некоторое снижение уровня положительного отношения украинцев к России после вторжения российских войск в Грузию, причем в основ­ном в северо-западной части Украины. А касательно роста плохого отношения россиян к Украине, я думаю, что непосредственной причиной было изображение российскими СМИ украинской политики как недружественной или враждебной к России. Думаю, это и имперские амбиции российской великодержавности, и крутой поворот во внешней политике Украины, произошедший в последние четыре года — к явному предпочтению военного сотрудничества с Западом, а не с Россией.

К тому же, «развод» обычно отрицательно расценивает тот, кто вынужден был на него согласиться. Россия поневоле чувствует себя в роли дамы, которая была главой семьи, а потом ее «бросили».

В Украине почти пятая часть населения — русские, почти четверть — не учитываемые официальной статистикой русско-украинцы, биэтноры, которые имеют двойную этническую самоидентификацию, считают себя и русскими, и украинцами. В большинстве своем — это дети смешанных семей. В юго-восточной части Украины таких — около 43%, и вместе с русскими они составляют там русскоязычное большинство. Кроме того, хотя моноэтнических украинцев около 62%, но украиноязычных — лишь около 42%, а примерно 20% — это русскоязычные моноэтнические украинцы. Их отношение к России тоже отличается от отношения к ней украино­язычных моноэтнических украинцев.

Дисбаланс в отношениях украинцев и россиян друг к другу опасен тем, что, в случае возникновения в российском руководстве желания осуществить силовое вмешательство во внутренние дела Украины, как это было с Грузией, может быть использован как социальная поддержка. Но это гипотетические рассуждения.

Из данных опросов очевидно, что с ростом негативного отношения к Украине уменьшается численность россиян, желающих объединения России и Украины снова в одно государство.

В Украине негативные шаги со стороны российского руководства, как правило, ведут к увеличению (в основном на Востоке и Юге) поддерж­ки ее государственной независимости. В целом процесс роста под­держки государственной независимости Украины с некоторыми колебаниями мы фиксируем с 1994 года.

По данным наших исследований, отношение к России пока является одним из факторов, который влияет на поддержку основных потенциальных кандидатов в президенты. Так, из тех, кто очень хорошо относится к России, за Тимо­шенко готовы проголосовать только 10%, за Ющенко — 1%, а за Януковича — 34%. Из тех, кто в основном хорошо относится к России, за Тимо­шенко готовы проголосовать уже 19%, за Ющенко — 4%, а за Януковича — только 13%. Из тех, кто относится к России в основном плохо, за Тимошенко готовы прого­лосовать 23%, за Ющенко — 6%, а за Януковича — 0. А из тех, кто относится к России очень плохо, за Ти­мошенко готовы проголосовать 33%, за Ющен­ко — 11%, а за Януковича — 0.

Для Яценюка зависимость поддержки от отношения к России не является столь прямой. Среди тех, кто очень хорошо относится к России, его поддерживают 6%; в основном хорошо —10%, плохо — 22%, очень плохо — только 13%.

В целом в Украине сейчас более 40% граждан, которые не принимали бы участие в выборах или голосовали бы против всех. Среди них 45% — те, кто в основном хорошо относится к России.

Как видно из данных опросов, говорить о том, что российский век­тор будет доминировать среди внешнеполитических факторов на президентских выборах, оснований нет. Но связь выбора своего прези­дента и отношения к России у наших граждан явно просматривается.

Россия играет мышцами?

Из материалов, присланных руководителем производственного отдела российского «Левада-Центра» Алексеем Гражданкиным, наиболее примечательным мне показался воп­рос, заданный россиянам об отношении России к другим странам. Оказывается, 39% населения убеждены, что России в отношениях с другими странами следует вре­мя от времени «демонстрировать силу». 52% считают, что решать проблемы следует только путем переговоров. Затрудняются с ответом 10%. Нали­цо мощная спайка государственной политики и общественного мнения, прочно подмятого под себя СМИ. Так, воп­рос «Насколько большую угрозу безопасности России создало бы сей­час присоединение Украины к НАТО?» практически не выз­вал осо­бых разногласий — серьезной угрозой эту возможность считают 36% опрошенных, «некоторой» угрозой —32%, небольшой —12%. Никакой угрозы не видят в этом все­го 8% и затрудняются ответить 11%.

— Сейчас плохо и очень плохо относятся к Украине «всего» 49% россиян, — говорит Алексей Граж­данкин. — В лучшие времена не более 10—15% россиян считали отношения между нашими странами напряженными и враждебными и не более 20% негативно относились к Украине. Я полагаю, это следствие политических игр руководства обеих стран. Отношение россиян к Ук­раине претерпело период охлаждения в 2005 году в связи с последовавшей после избрания В.Ющен­ко президентом ревизией на государст­венном уровне истории отношений наших стран. С января 2008 года возникало ощущение, что руковод­ство России вновь начинает разыгры­вать карту «внешнего врага», дабы отвлечь российскую общественность от нарастающих кризисных явлений в экономике, пользуясь для этого любыми предлогами, щедро поставляемыми украинскими лидерами. Но решительный негативный перелом в отношении к Украине наступил в августе 2008-го, когда В.Ющенко в конфликте в Южной Осетии решительно принял грузинскую сторону. Украина стала восприниматься как враг. Поло­жение еще более усугубилось в январе 2009 года, на волне очередного газового конфликта. Боль­шинство российских СМИ трактовало его как «борьбу с несанкционированным отбором газа» со сто­роны Украины, полностью переложив вину на украинскую сторону.

Российские власти гораздо более терпимо, чем к Виктору Ющен­ко, относятся к Юлии Тимо­шен­ко. Тон комментариев российских СМИ по поводу последних ее договоренностей был значительно более благожелательным, что, вероятно, и привело к позитивным сдвигам в отношении россиян к Украине в последние два месяца. Похоже, что и российские, и украинские власти охотно используют фигуру «внешнего врага» для решения внутриполитических задач. Однако в Украине, где сохраняется острота политических дискуссий, и действия власти широко комментируются оппозицией, независимыми экспертами и журналистами, население страны имеет возможность сделать свой выбор во множестве оценок ситуации в стране и отношений с ближайшим соседом.

В России политический процесс в настоящее время практически остановлен и политические дискуссии продолжаются лишь в рамках узкого круга экспертов, в связи с чем общественное мнение становится заложником позиции российской власти и «колеблется вместе с курсом партии».

Известный российский журналист Евгений Киселев не чувствует любви украинцев к россиянам:

— Я считаю, что к социологии нужно относиться осторожно. Политика существует тысячи лет, а опросы общественного мнения пришли к нам всего несколько десятилетий назад. Есть такая особенность: подъем антизападных или антисоседских (антигрузинских, антиэстонских) настроений связан прежде всего с пропагандистскими кампаниями российских медиа. За ним обязательно следует спад.

Я ни за что не поверю, что 62% россиян заявили о плохом отношении к Украине — это была какая-то аберрация массового сознания или ошибка социологов. Антиук­раинские настроения в России маргинальны и равны проценту симпатиков Жириновского.

Политические элиты Украины должны определиться в том, чего они хотят от России. И, в зависимости от своей цели, выстроить внешнеполитическую пропаганду, которую будет осуществлять МИД и не только. Нужно создавать позитивный образ своей державы в глазах других стран.

В том, что российский вектор будет доминировать среди внешнеполитических факторов влияния на следующих президентских выборах, я не уверен. Но я не исключаю того, что некоторые украинские политики готовы попытаться использовать жупел российской угрозы как инструмент влияния на общественное мнение. Обратите внимание, на выборах Украина постоянно против кого-то борется. В 1994 году главным врагом ее независимости были бывшие советские партократы, были нужны новые менеджеры с рыночным мышлением. В 1999-м давали последний бой «коммунистической угрозе», в 2004-м главными врагами были кучмисты и коррумпированные политики. На будущих выборах стоит лишь подтвер­дить курс на украинскую независимость, евроинтеграцию, чтобы «досадить» России. Но российский фактор уже не является таким важным, как, к примеру, пять лет назад.

Директор Центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский размышляет о стабильном позитивном отношении украинцев к россиянам:

— Я думаю, что в основе такого позитива — целый комплекс сцепленных друг с другом причин. Среди них — и массовые родственные связи, плюс историческое родст­во, русский язык.

К тому же традиционно на протяжении многих лет держится высокий уровень недоверия к украинским политическим лидерам. Попу­лярность националистических идей и политиков в Украине никогда не превышала 12%. Ситуация в России начала катастрофически меняться по отношению к украинцам, когда политика Ющенко и его команды стала отчетливо антироссийской, при­мерно с начала 2006 года. А у рос­сийской общественности высокий уровень доверия к своим политикам уже давно, начиная с Путина. Те­левидение коррелирует с позицией власти.

Наши националистические и национал-демократические политики пытаются провести такую точку зрения: Россия хочет нас вернуть в свое лоно. Но Россия действует прямо противоположным образом. Российские медиа делают из Украины врага. Такая политика содержит в себе элемент угрозы, поскольку разрывать исторические связи, подрывать основы культурно-исторического единства нельзя — это народное достояние.

Мы до сих пор не состоялись в полном смысле слова как государст­во, которое имеет полноценную государственническую элиту, способную выработать общенациональный интерес и, в том числе, поддерживать уважительные, дружественные отношения с соседями. Украина состоится как страна только тогда, когда подавляющая часть ее политической элиты идентифицирует государственные интересы с интересами большинства украинского населения, а они показывают, что отношения с Россией должны быть приоритетными. Что до выборов президента, то политик, который рассчитывает на победу, не будет выступать в роли врага России. Но российский фактор на президентских выборах не будет первым.

Архетип как корень зла?

Директор Института политических и этнонациональных исследований имени И. Кураса НАНУ Юрий Левенец считает, что граждане, участвующие в опросах, достаточно точно различают отношение к какому-либо народу, этносу и отношение к политике.

— На сегодня 48% россиян считают, что украинцы и русские — это один народ. Они полагают, что наши политические предпочтения должны быть такими же, как у них. К сожалению, мы не знаем, сколько украинцев считают себя этнически идентичными с русскими, — в ближайшее время мы проведем это исследование.

Исследования показывают, что если в Украине российское вторжение в Грузию фактически не изменило позитивного отношения к России, то в России геополитические проблемы существенным образом изменили отношение к Украине как к стране. Старая советская схема — мы единый народ — продолжает подпитывать эти имперские кремлевские устремления.

Но все эти исследования не дают понимания социальной среды. В Москве и в русских деревнях к Ук­раине относятся более спокойно, чем не в столице и не в сельской местности.

Негативизм россиян по отношению к украинской политике накапливался постепенно. Поливекторность политики того же Кучмы воспринималась россиянами как предательство интересов России. Украинское население более адекватно и спокойно реагирует на то, что происходит в России.

В Украине нет элит, которые были бы готовы на сближение с Россией. А глубинных оснований для доминирования российского вектора в среде украинской политической элиты нет. Но технологии электоральной мобилизации в какой-то степени будут применяться: население у нас довольно возрастное, выросло оно в СССР, училось по советским учебникам истории…

— Я думаю, что в исследовании отражена нелюбовь россиян к государству Украина, а не к самим украинцам, — считает директор Института философии имени Г.Сковороды НАНУ Мирослав Попович. — Социологам стоило бы поработать с респондентами в фокус-группах, чтобы увидеть мотивацию к таким ответам.

Чем больше гнет и давление власти в стране, тем большей является потребность в самореализации на стороне. Российские обыватели всегда жили в империи в угнетенном состоянии. Ощущение своей ущербности, неполноценности реализовывалось в ненависти к турку, еврею и интеллигенту. Я боюсь, что нечто подобное мы сейчас переживаем в отношениях с Россией. Этот патриотический порыв, объединяющий россиян вокруг «единой России», деформирует ее самосознание, и средний человек компенсирует свой неполноценный статус в государстве более или менее агрессивной нелюбовью к так называемым предателям. Нужно менять ситуацию через высшие круги интеллигенции.

Дисбаланс в отношениях Ук­раи­ны и России опасен, как безответная любовь, которая всегда несет больше неприятностей, чем удовольствия. Но российский фактор на грядущих выборах доминировать не будет.

Ирина КИРИЧЕНКО

 

Поделиться:
Загрузка...