Два президента встретятся в Лондоне 2 апреля
Deutsche Welle: На встрече в Брюсселе 5 марта министры иностранных дел Североатлантического альянса, за исключением литовского, высказались за возобновление работы Совета Россия-НАТО. А Россия на это пойдет?
Дмитрий Тренин: Россия на это пойдет, Россия ждала этого момента. Ситуация была ведь ненормальной, когда представители стран НАТО в Брюсселе очень много говорили о России между собой и при этом не говорили с Россией. Ситуация начинает выправляться. Диалог нужен, и Россия, безусловно, на него пойдет.
Директор Московского Центра Карнеги, политолог Дмитрий Тренин
— Какие темы станут главными в таком диалоге?
— Главная тема сейчас и для НАТО, и для России — Афганистан, сотрудничество в этом направлении. Есть и другие темы.
— Давайте пока останемся в Афганистане. Вам не кажется, что у России амбивалентное отношение к этой проблеме?
— А в чем выражается такая амбивалентность, на ваш взгляд?
— В том, что Россия — по историческим причинам — может быть заинтересована в провале миссии НАТО в Афганистане.
— Я не думаю, что она в этом заинтересована, потому что в случае провала миссии НАТО России придется в одиночку иметь дело с теми, кто придет на смену Карзаю, с радикальными элементами, с религиозными экстремистами.
У России для этого нет сил, а игнорировать проблему она не сможет, поскольку в этом случае резко возрастет угроза безопасности для стран Центральной Азии. А между странами Центральной Азии и Россией практически нет надежных границ.
— Может ли опыт сотрудничества России и НАТО в Афганистане стать прообразом решения других проблем?
— Если говорить об опыте в смысле поиска модели взаимодействия, то да. Здесь налицо очевидное совпадение российских и натовских интересов. Очевидны и совершенно естественные различия, поскольку комплексы интересов у Росси и стран НАТО все-таки отличаются.
Но само по себе взаимодействие, если оно будет налажено, может стать своего рода моделью поиска компромиссов и взаимодействия на основе этих компромиссов. А кроме того, это будет хороший пример, чтобы начать сотрудничать и в других сферах.
— Возможно ли такое сотрудничество и в вопросе о дальнейшем расширении НАТО? Имеется в виду перспектива присоединения к альянсу Украины и Грузии…
— Нет, это разные вещи. В этом вопросе, я думаю, взаимодействия как такового не будет. Здесь другое. На самом деле это не проблема России и НАТО, а, если говорить об Украине, проблема прежде всего самой Украины, состояния украинского общества, украинской политической системы, состояния умов на Украине. НАТО — это серьезная проблема для страны.
Тот, кто хочет единой и свободной Украины, не должен сейчас ставить украинцев перед необходимостью решить вопрос, по которому, очевидно, произойдет раскол общества. Это будет иметь негативные последствия и для Украины, и для России, и для Запада.
— Еще одна острая тема — американские противоракетные планы в Европе. Вы ожидаете прорыва в решении этой проблемы на предстоящих в Женеве переговорах Хиллари Клинтон и Сергея Лаврова?
— Прорыва не ожидаю, но ожидаю сдвигов по обоим направлениям: и по противоракетной обороне, и по иранской ядерной программе. Очевидно, что эти вещи взаимосвязаны.
Говорить, однако, о каком-то размене было бы неправильно. Есть две проблемы, между которыми существует очевидная связь. Есть озабоченности и у США, и у России, которые имеют одинаковое право на существование и которые должны взаимно учитываться.
Я надеюсь, что по проблеме ПРО и по Ирану у России и Америки станет больше взаимопонимания в результате начавшегося переговорного процесса: обмен письмами между президентами, сейчас будет встреча министров иностранных дел, а затем личная встреча президентов в Лондоне. Я ожидаю, что в результате этих встреч будет создана основа для взаимопонимания по этим вопросам.
— Новая администрация США дает примирительные сигналы в адрес Москвы. Не помешает ли их принять антиамериканская истерия в России?
— Не следует преуменьшать степень различия мнений внутри российского политического класса. То, что вы назвали антиамериканской истерией, на самом деле является выражением позиции влиятельных кругов в России (не всей политической элиты страны, но ее значительной части), которые считают, что их интересы, которые они отождествляют с интересами России, лучше будут соблюдаться в условиях холодных отношений с Соединенными Штатами, в условиях противостояния с США, в условиях "подмороженности" отношений.
Это серьезная проблема, в том числе, для российской внутренней политики.
Беседовал Никита Жолквер
