Не тратьте усилия на изучение нюансов встречи Зеленского с кремлевским людоедом. Сосредоточьтесь на донбасском фронте, где обстрелы не прекращаются ни на минуту и где постоянно гибнут украинские солдаты: это и есть реальная кремлевская дипломатия.
В ближайшие месяцы интенсивность боев будет нарастать: террорист, который накануне так и не смог толком добиться от Зеленского никаких уступок, попросту усилит террор – вот и весь план. А усилит потому, что прекрасно понимает: такая тактика в отношении Зеленского – действенна, ведь сам президент Украины своим стремлением провести эту встречу продемонстрировал желание «купить кирпич», лишь бы только закончилась война.
Единственное, чего никак не может понять замаскированный под главу российского государства массовый убийца – это то, что активное ядро украинских патриотов никогда не допустит выполнения требований Москвы о местных выборах, прямых переговорах с пророссийскими боевиками, федерализации и амнистии. Ни Макрон, ни Меркель, ни Трамп – никто из них, как бы те ни старались, не заставит украинцев сдать собственную страну. Из этого следует постой вывод: победа граждан Украины над Путиным наступит в результате чисто физиологических причин. Они – переживут его. «Мы не станем их побеждать. Мы их превзойдем». И речь здесь даже не о конкретных нескольких сотнях, которые в эти дни в очередной раз выходили на демонстрации в Киеве. Речь о поколениях, которые просто не будут знать русского. Кощеева смерть кроется именно в языковом законе – банальном, казалось бы, бюрократическом механизме, но в действительности – стратегически значимом для Украины.
Путину не победить украинский народ. В последнее время он начал понимать это все более отчетливо – поэтому-то и соглашается проводить встречи, которые не приносят ему никакого явного результата: нет сомнений, что запланированный в марте саммит окажется не менее бессмысленным, чем нынешний.
Спешит. Донбасс стал для него болотом, в котором тонут миллиарды долларов, международная репутация, цивилизационный потенциал России и даже кредит доверия со стороны самих россиян, против которых все чаще приходится задействовать прямые репрессивные механизмы. Времени на вхождение в историю остается все меньше. Биологические часы неумолимо стремятся к финалу. Грозным напоминанием об этой простой человеческой истине должна была бы послужить смерть Лужкова, которая стала метафизическим эпилогом нормандской встречи.
