Собор епископов Греции решил признать Православную Церковь Украины. Это состоялось на внеочередном заседании Собора, который, к слову, созывается раз в году и рассматривает особо важные вопросы. Ведь в его состав входят все правящие епископы Греции, в отличие от более узкого по количеству Синода – где заседают всего лишь 12 из более чем 140 архиереев.
Сегодняшнее решение не было мгновенным, необдуманным или сиюминутным. Оно далось всем сторонам крайне тяжело. История признания началась еще зимой, вскоре после получения Томоса про автокефалию.
Предыстория
Сразу после получения Украиной Томоса про автокефалию встал вопрос о том, как скоро другие Поместные Церкви признают этот акт и вступят в общение с Православной Церковью Украины. Ожидалось, что сначала решение Вселенского патриархата поддержат «греческие церкви»: Александрийская, Иерусалимская, Кипрская, Албанская и Элладская. При этом в отношении последней были особые ожидания в ввиду близости этих двух церквей. Ведь фактически они обе являются церквями греческой нации – одна внутри соответствующего государства, а другая в диаспоре. Да и северные территории республики Греция находятся в двойной юрисдикции: административно они управляются Синодом из Афин, но духовно пребывают в юрисдикции Вселенского патриархата.
Планировалось, что решение по Украине греки примут в феврале, но тогда что-то пошло не так, и дата была перенесена на конец марта. Затем снова перенос. Так было еще несколько раз. На греков давили россияне. Они без устали ездили в Афины с целью отговорить иерархов от признания.
При этом сами россияне во всем винили… американцев. Мол, на позицию церковных Афин сильно влияет посол США Джеффри Пайетт, которого они называют специалистом по «оранжевым революциям». Такой вывод они делают на основании того, что Пайетт был послом в Украине во времена Революции Достоинства.
Процесс признания
Признание ПЦУ со стороны Элладской Церкви не произошло одномоментно, это был продолжительный процесс. Сначала были установлены взаимоотношения де-факто, и только сейчас де-юре. Уже были факты сослужения и причастия украинских и греческих иерархов, некоторые архиереи уже поминали Епифания в Диптихе, а один митрополит даже приезжал в Киев и служил вместе с духовенством ПЦУ литургию.
Греки работали, условно говоря, по «формуле Штайнмаера». Они понимали, что процесс признания – это большое решение, и поэтому разбили его на несколько малых шагов, попутно считывая реакцию Москвы на каждый заход вглубь признания ПЦУ.
Сегодня же было оформлено завершающее действие. Было подтверждено решение августовского Синода, которым признавалось право Вселенского патриарха предоставлять автокефалию, принадлежность Украины к юрисдикции Константинополя и привилегию архиепископа Афинского самостоятельно разрешить вопрос признания.
Логика такова: предстоятель Элладской Церкви – архиепископ Иероним – предлагает признать ПЦУ. Синод как руководящий орган принимает его решение и подтверждает его право на такое решение. А Собор епископов, который прошел сегодня, как самый представительный епископский орган – утверждает ранее принятые решения. Т.е. после утверждения они уже вступают в силу.
Теперь у архиепископа Афинского все карты на руках. Как только на литургии он среди всех прочих предстоятелей автокефальных Церквей назовет имя «Епифания Киевского» – это будет означать, что процесс признания завершен, и между Элладской Церковью и ПЦУ есть полноценные церковно-дипломатические отношения.
Жизнь после признания
Решение Элладской Церкви открывает своеобразный ящик Пандоры для Православного мира. Стараниями Московской патриархии распространялось убеждение, будто украинский Томос – это авантюра Вселенского патриарха для усиления собственной роли в православном мире, и другие церкви не поддержат его решений. Теперь получается, что не только Вселенский патриарх признает ПЦУ, но и Элладская Церковь. А за ней могут последовать и остальные. Ведь симпатики у Украины есть, но никто не хотел быть первым. Просто чтобы не нарваться на критику со стороны РПЦ.
Одними из первых, кто высказал сдержанный оптимизм по отношению к ПЦУ, были киприоты. Единственным камнем претковения был вопрос хиротоний, о чем они и упомянули. После этого Вселенским патриархом был направлен специальный богословский труд (перевод на русский опубликован на сайте Cerkvarium) о хиротониях в расколе, которым обосновывалась и объяснялась позиция Фанара по вопросу апостольского преемства и действительности санов представителей ПЦУ.
Позитивно к Украине относятся и болгары. Ранее они отвергли предложения Москвы по блокировке украинского вопроса. РПЦ поддержали только три пророссийских митрополита этой церкви, а остальные, включая патриарха Неофита, отказались. Но зная, каким влияние обладает РПЦ, в том числе и по линии МИД РФ, болгары не хотят высказываться первыми. Митрополит Пловдивский Николай недавно предложил, чтобы БПЦ высказывалась согласно своему месту в Диптихе (9 место), пропустив вперед другие патриархаты.
Дружественно относятся к ПЦУ и в Грузии. На фоне значительного ухудшения отношений с Московской патриархией, у Киева есть шанс на признание со стороны ГПЦ. Ряд митрополитов этой церкви уже неоднократно выступали в поддержку автокефалии Православной Церкви Украины.
Не высказывали богословских или канонических претензий и румыны. Их интересует только судьба своих соотечественников на Буковине. Все требования Бухареста были выполнены ПЦУ, а значит, что дорога к потенциальному признанию – открыта.
Все эти церкви не против признать ПЦУ, но никто не хотел быть первым. Теперь же, после решения Собора епископов Элладской Церкви, они уже не будут переживать по этому поводу. И возможно, мы станем свидетями некоего парада признаний.
***
А что же Москва? В РПЦ долго и с особым энтузиазмом уверяли всех и вся, что признания ПЦУ не состоится. Но ирония – злая штука. Признание ПЦУ, вопреки всему, состоялось, и даже раньше чем у самой Москвы. Грамоту о московском патриаршестве Константинопольский патриарх выдал в 1589 г. на основании решения своего Синода. А вот первое признание от тогдашних автокефальных церквей Москва получила лишь на Соборе 1593 года. И это против них еще никто не вел мощнейших информационных кампаний. Т.е. всего на признание им понадобилось 4 года.
Украина же уложилась в 9 месяцев.
