Мне кажется, полезно делать такие исторические экскурсы, потому что они позволяют понять механизм, который приводит к закату некогда казавшихся могущественных империй и государств.
И если анализировать эти исторические параллели, то можно отметить, что распад таких государственных образований происходит как по внешним, так и по внутренним причинам – когда эти негативные факторы начинают совпадать. То есть, давление внешнее связанное с тем, что появляются более перспективные — по разным причинам – исторические проекты, и отсутствие модернизации, загнивание, всевластие бюрократии — вот эти два вектора совпадают. К сожалению, в сегодняшней России мы, в общем, снова наблюдаем ситуацию, когда эти векторы могут встретиться. Даже не будем говорить пока про внутреннюю ситуацию – понятно, что страна не использовала благоприятнейшую возможность для модернизации, конечно, ее внутреннее положение, на мой взгляд, близко к катастрофическому.
В первую очередь экономика, связанная с социальными вопросами и с политикой. То есть, совершенно очевидно, что Россия сегодня, в условиях всемирного кризиса, она является одним из слабых звеньев в мировой экономической системе и, кроме того, для многих людей, думаю, большинства людей нашей страны, она не может предложить перспективную модель развития. И совершенно очевидно, политический кризис, который был выявлен в условиях начавшегося экономического упадка. Но внешняя ситуация, на мой взгляд, выглядит очень опасной. Потому что когда происходят такие глобальные пертурбации, катаклизмы, то очевидно, они не заканчиваются тем, что все остается в прежних границах, в прежних рамках – под ударом оказываются самые слабые. Перед этой передачей я попытался проанализировать – если посмотреть на мировую карту – те мировые проекты, концепции, которые на сегодняшний день являются доминирующими – это, естественно, США, Европа, это мир ислама. Китай и Россия. И если оценивать состояние этих проектов – взять основные компоненты: военный, экономический, религиозный, демографический, социальный, ну, еще возьмем концептуальный – то Россия выглядит просто ужасно, потому что ни по одному из этих критериев мы не в состоянии реально конкурировать с другими проектами. Скажем. США — естественно, это военно-экономическая мощь, понятно, что достаточно благоприятна демографическая, религиозная ситуация, — в целом, спокойная. Проблема, конечно, с концепцией — американское видение мира начинает буксовать, и социальная ситуация тоже не очень. У Китая совершенно очевидно: есть мощная концепция, блестящая демография.
Это означает, что они будут расширяться, потому что куда-то эти десятки миллионов безработных сейчас должны будут пойти. Мы говорим о том, что там есть людской потенциал. Слово «демография» я употребляю как наличие людского потенциала. Ясно, что в исламе сегодня мощная динамика – она связана и с демографией и с религией – с этими факторами. В Европе, может быть, самая привлекательная социальная модель для мира. А теперь посмотрим — по всем этим критериям Россия находится в глубоком минусе. И это означает, что когда начинают меняться векторы развития, самое слабое звено цепи оказывается в опасности. И снова – если мы проводим исторические параллели, экскурсы, — откуда исходить реальная угроза, если мы говорим про распад страны? Конечно, с юга и конечно, с востока. Это переполненный Китай, которому нужно будет расширяться, особенно в условиях, когда десятки миллионов безработных. Не говоря о том, что вообще демографическая ситуация Китая требует расширения.
На западе провинции Юньнань
Китайская государственная философия была всегда имперской — по определению. Китай – это имперское сознание. Китайцы, которые разъезжаются по миру — они же фактически не ассимилируются, ассимиляция минимальная, они все равно остаются частью как бы большого Китая. С точки зрения именно этого имперского устремления, есть Китай, государство-империя, и есть радикальный ислам. Посмотрим на карту Китая – что происходит с уйгурами, — это тюркоязычный исламский народ, живущий на западе Китая – идет процесс ассимиляции и заселение этих территорий китайцами.
Если говорить про экономическую привлекательность, то, очевидно, что Китай очень активно разыгрывает среднеазиатские карты и понятно, что на сегодняшний день ориентир среднеазиатских стран, конечно, Китай. И даже вот этими дорогостоящими подачками, бросая сотни миллионов, даже миллиарды долларов…
Очевидно, что сегодня по всем факторам Россия должна искать возможных союзников. Потому что ситуация в мире меняется и это означает, что многие уже границы, к которым мы привыкли — географические и политические – они могут начать меняться. На мой взгляд, наименьшую экзистенциальную угрозу для России представляет, конечно, объединенная Европа – именно в силу консенсусности этого образования. А дальше мне кажется, что Америка стремится к доминации, но в целом нет никакой угрозы территориальной целостности. В то время как совершенно очевидно, что и на юге — если брать особенно радикальную часть ислама, и Китай, они по определению, в том чисел, по демографическому фактору, а кроме того, по концептуальному, стремятся к расширению. Поэтому России, миру, конечно, правильнее ориентироваться на союзы с теми группами государств или государствами, которые не угрожают ее территориальной целостности.
Мне кажется, что с тезисом, что экономика не являлась решающим фактором в распаде можно согласиться, хотя мне не совсем понятно, почему сегодняшняя Россия является национальным государством. Если посмотреть на Северный Кавказ, уже бушующий и на Поволжье, — по крайней мере, там есть серьезные вопросы. Но если смотреть дальше, на восток — от Поволжья в Восточную Сибирь, дальний Восток – то это даже не вопрос поведения жителей Иркутской, читинской областей или Приморья – все-таки не надо забывать, что это может происходить и даже помимо их воли. Фактически идет уже давно ползучая экспансия. В какой-то момент количество китайского населения на этих территориях может настолько начать превосходить количество граждан России – хотя многие китайцы и пытаются не ассимилироваться, а именно натурализоваться. Так вот мне кажется по той информации, которую я могу получать – этот процесс идет полным ходом. А сейчас кризис мировой заставит китайцев куда-то двигаться. Потому что мы говорим о десятках миллионов безработных. И глядя на карту Китая мне трудно предположить, куда еще может двинуться это огромное количество людей.
