Ведь говорили ему, не суетись до выборов, сиди тихонько и дуй в две дырки, не поднимай волну. Правильно, кстати, говорили.
Предлагали поехать проверить надои у доярок, с загадочным видом помять колоски пшеницы, в конце концов – на тракторе побибикать, но не разевать варежку, чтобы лоха не перепугать.
Кстати, Янык оказался более дисциплинированным клиентом. Сказали ему – спрячь свою кикимору и не пускай ее к микрофону – спрятал. В итоге, за ней остались только наколотые апельсины. А ведь у нее было время рассказать о глобальной политике и о том, как космические корабли бороздят угольные штреки.
Видимо сыграла роль его предыдущая работа, которая впилась просто в шкуру. Без микрофона – нет жизни, а без публики – сатисфакции. Тем более, что образ Голобородько никогда и не отпускал. В общем – пошла жара. Журналисты уже услышали в свой адрес, что он на такой должности, что может говорить как ему вздумается, а их номер – десять, могут подобрать сопли и валить, если им что-то не нравится.
На совещаниях уже тоже стало весело, как в уже забытые времена Януковича. Царь теперь всем «тыкает» и выгоняет с совещания. Пока он еще не может понять, почему нельзя уволить наглеца с выборной должности, но это по неопытности. Он просто еще не может понять, что и тут можно применить «общественный запрос». Просто строго смотришь на мэра и хриплым голосом говоришь ему:
– Уходи сам или я тебя вышвырну. У тебя поддержка – 4%, а у меня 72%, ты понял у кого длиннее?
Кстати, конституционный суд уже использовал этот аргумент и создал прецедент для других случаев. Пока это звучит как «есть общественный запрос», но у классиков это звучало более благозвучно – «есть мнение» и все. Больше ничего не нужно.
В общем, ранний зё как-то сразу стал напоминать позднего Януковича. Но тот перед Банковой успел поруководить насквозь бандитской Донецкой областью и хоть с мастями у него не сильно сложилось, но авторитет он себе наработал, а потому – мог себе позволять подобное обращение с чиновниками, а благодаря своим габаритам, вполне мог и под нос поднести, если что.
Здесь ни с мастями, ни с габаритами, ни с опытом – не сложилось, зато – сложилось с апломбом. И это в тот период, когда московские товарищи настоятельно просили всех держать его в узде, хотя бы до выборов. Потом уже – как будет, им надо быстро подписать капитуляцию, а на остальное – плевать, но до выборов все должно выглядеть пристойно.
В общем, та самая команда, которая показывала повышенную, местами – лихорадочную радость от нового и простого руководителя, первой почувствует насколько эта простота может далеко заходить. Очень скоро любое совещание будет начинаться с рояля и роялем заканчиваться.
Что характерно, там ничего другого быть просто не может, поскольку ему не откуда было взяться, а учитывая возраст мальчонки, уже и не возьмется – поздно-с.
Пока там некоторые еще вытирают слезы умиления и жуют сопли зеленого цвета, ближний кружок уже начинает понимать, что они себе наколядовали. Но это – только начало. Пока не прозвучала даже увертюра. Дальше будет веселее. Причем – именно этой «команде» будет весело в первую очередь, и именно с их стороны. Это уже позже будет весело и с другой стороны. Но всему – свое время. А оно идет очень быстро.
