Экономика России терпит крах, но ситуация могла быть еще хуже. Глобальный экономический кризис, наконец, заставил правительство принять здравомыслящую политику, предотвращая тем самым катастрофу — по крайней мере, пока.
Официальные прогнозы относительно роста российского ВВП в 2009 году остаются позитивными, однако большинство аналитиков, включая правительственных чиновников, готовятся к серьезному спаду, который, в действительности, похоже, начался уже в четвертом квартале 2008 года. Крах фондовой биржи — ее падение на 72% является наибольшим среди всех основных развивающихся рынков — является лишь самым заметным признаком этого.
Даже российские олигархи закладывают свои яхты и продают частные реактивные самолеты. Нарастают признаки политической нестабильности. Оценки доверия президенту России и премьер-министру ползут вниз. Начались массовые уличные протесты — возглавляемые не оппозиционными политическими партиями, а рабочими и семьями среднего класса, которые потеряли работу и столкнулись с сокращением заработной платы. Еще более важно, что протестующие требуют отставки правительства — о чем было невозможно даже подумать еще год назад.
Учитывая, что цены на нефть резко упали на 70% по отношению к пиковым (подобным образом цены падают на металлы, другой главный источник экспорта России), нет ничего удивительного в том, что Россия столкнулась с серьезными экономическими проблемами. Экономический рост находится под угрозой, рубль ослаб, а правительственный бюджет испытывает дефицит. Однако, до сегодняшнего дня правительство России и частный сектор переносили шторм достаточно хорошо.
Критики режима Владимира Путина утверждают, что политическая система России слишком централизована и рискует потерпеть крах в условиях сегодняшнего экономического шторма. В конечном итоге, идеология режима ставит государство и лояльность перед правителями выше частной собственности. Когда кризис ударит в полную силу, правительство сможет национализировать основные банки и компании, что окажется неэффективным, а затем похоронит российскую экономику, точно так же, как оно обрекло Советский Союз.
Имея дело с кризисом, правительство России фактически допустило серьезные ошибки. Деньги налогоплательщиков были потрачены на покупку облигаций в неудачной попытке поддержать обваливающиеся курсы акций. Вряд ли правительству удастся вернуть свои инвестиции в ближайшее время.
Правительство также слишком медленно обесценивало рубль. В то время как можно утверждать, что единовременная девальвация была опасна — поскольку это могло привести к панике — постепенное обесценивание должно было начаться раньше, чем это произошло на самом деле. За последние два месяца 2008 года центральный банк ослаблял рубль на 1% в неделю, затем на 2-3% в неделю. По всей видимости, ему необходимо упасть еще на 10%. Между тем, Центральный банк растратил резервы на защиту этого плавного исправления курса, в то время как коммерческие банки держались за доллары в ожидании дальнейшего ослабления рубля.
Третья ошибка заключалась в повышении таможенных пошлин на ввозимые товары, в особенности на импортируемые автомобили. Это было глупо не только с экономической точки зрения (как и в случае со многими другими конкурирующими с импортом секторами, автомобильная промышленность, безусловно, будет защищена ослабленным рублем), но и политически опасно. Владельцы автомобилей — это масштабная, социально активная и легко организуемая группа. Уличные протесты против таможенных пошлин на ввозимые товары стали первым серьезным массовым восстанием, которое произошло в России за многие годы.
И все же допущенные ошибки относительно незначительны и обратимы. В самом деле, правительство России неожиданно приняло решительные и, главным образом, правильные экономические решения. Вначале оно предотвратило крах банковской системы. Многие российские банки в больших объемах выставили свои акции на иностранных биржах, и поэтому столкнулись с серьезными финансовыми проблемами, когда начался кризис. Масштабное вливание ликвидности правительством гарантировало, что ни один из главных банков страны не потерпит крах, а незначительные банкротства банков регулировались на удивление организованным способом.
Кроме того, кризис — пока еще — не привел к масштабной национализации частных компаний. Правительство могло бы использовать кризис, чтобы национализировать все банки и компании, испытывающие финансовое бедствие. Оно этого не сделало, несмотря на свои все еще огромные иностранные резервы, которые предоставляют ему достаточно средств, чтобы выкупить существенную часть экономики по бросовым ценам. Взамен этого, по крайней мере до сегодняшнего дня, правительство в основном предоставляло (под высокие проценты) ссуды, вместо того, чтобы участвовать в масштабных скупках акций.
И при этом олигархам помощь не оказывалась. Из 50 миллиардов долларов внешнего долга, который лежал на российских банках и фирмах в 2008 году, правительство рефинансировало лишь 10 миллиардов. В результате, условия предложенные правительством (ставка предложения ЛИБОР+5% и имущественный залог), оказались направленными точно на цель.
Каким образом разумная экономическая политика могла преобладать в условиях этого кризиса? Ключевой фактор заключается в том, что, впервые с того момента, как Путин пришел к власти, Кремль почувствовал настоящую угрозу. Годы легкой популярности закончились. Все уродливые факты, которые русские игнорировали в течение тех лет, пока шел быстрый экономический рост, вспенились на поверхности.
Режим знает, что его выживание зависит от предотвращения экономического краха. Кризис активизировал систему и сместил власть принятия решения в сторону тех, кто что-то знает и может что-то сделать для экономики.
Но были ли все эти политические изменения совершены слишком поздно? Возможно, окостенелую, коррумпированную, неэффективную экономику, построенную в богатые годы нефтяного бума, уже невозможно спасти. Таким образом, центральный вопрос, с которым столкнулась Россия, звучит так: сможет ли даже компетентная экономическая политика предотвратить экономический и политический крах?
Сергей Гуриев, Олег Цывинский
