Новой внешней политике Обамы для ее полного формирования потребуются, возможно, годы, а не месяцы. Но нетерпеливых, таких, что не могут дождаться ухода старой политики, накопилось столько, что только что принесшей присягу на новом посту мадам Хиллари Клинтон можно только сочувствовать.
Первая зарубежная поездка нового госсекретаря – в Японию — еще даже не началась, а ключевая для Японии и всего региона страна-проблема, носящая имя Северная Корея, уже завозит на испытательный полигон компоненты межконтинентальной ракеты, и заодно разрывает все связи с Южной Кореей. С редким единодушием наблюдатели оценивают это как призыв к Америке: скорее вспомните о нас и том бессмысленном кризисе, который создан на нашем полуострове администрацией Буша. А не вспомните прямо сейчас – пожалеете.
Вряд ли следовало ожидать, чтобы новый госсекретарь звонила в Москву с такими словами: ну, хоть вы-то не спешите? Но звонок – хотя и без упомянутых слов — был, как раз накануне принесения госсекретарской присяги, трубку снял московский коллега Клинтон Сергей Лавров. Говорили о том, что обе страны заинтересованы в «выстраивании позитивной повестки дня наших отношений» после прихода к власти новой американской администрации, и о том, что надо чаще звонить друг другу.
Менее известны неофициальные, на «экспертном уровне», контакты между Россией и США, в которых американская сторона проявляет активность, а российская опять же не спешит. И использует паузу для самостоятельного решения каких-то других проблем, типа укрепления отношений с Кубой или ухода базы США из Киргизии. Заметим, что решения и договоренности такого рода обратно взять невозможно.
Но и американская сторона умеет играть в игру «заполнения пауз». Другое дело – кто игроки. Пока что ситуация такова: до провозглашения новой политики действует старая, в частности – старые ее создатели и исполнители. И действия их настолько не вписываются в любые представления о «позитивной повестке дня», что иногда возникает удивительный эффект.
«Он что, еще не уволен?» — вот наиболее типичная реакция в Москве на высказывания заместителя госсекретаря США Мэтью Брайзы насчет того, что если Россия действительно откроет свои военные базы в Абхазии и Южной Осетии, то США создадут свои базы в Грузии. (Речь о его выступлении в последний день февраля на заседании Heritage Foundation).
Нет, Брайза не уволен. И хотя на его пост в политических кругах США уже называют кандидатов, все равно есть шанс, что этот человек останется. В том числе как живой символ того, как можно без прямой необходимости испортить Америке очень многое.
Мэтью Брайза, один из ближайших сотрудников Кондолизы Райс (работал с ней в Совете Национальной безопасности), известен прежде всего как архитектор «грузинского эксперимента» Вашингтона. Более того, он, можно сказать, и есть грузинская политика США – уровнем выше Брайзы, как утверждается, никто эту политику не разрабатывал, а только подписывал, где следует. И даже приход к власти Михаила Саакашвили был организован вовсе не в Овальном кабинете, а куда ниже. Таков был стиль работы прежней администрации США.
И вот его результаты. Россия Владимира Путина начала 21 век с довольно доверительных отношений с США, в частности, Москва не возражала против баз США в Средней Азии. Все начало портиться, когда с американской помощью были созданы антироссийские режимы в Тбилиси и Киеве. Итого – США поссорились с Россией, в некотором смысле – с Европой, потому что война, начатая Саакашвили в августе прошлого года, создала проблемы именно Европе. Вдобавок США оказались в смешном положении, не имея возможности и желания оказывать помощь Грузии, начавшей войну именно в расчете на американскую поддержку. Не слишком ли дорогая цена для авантюры, направлявшейся фактически одним чиновником среднего ранга? В плюсе – подписанный 9 января Договор о стратегическом партнерстве США и Грузии, который, по словам самого Брайзы, не содержит гарантий по безопасности. Хотя первоначально он же заявлял, что суть документа должна быть именно в этом.
Мало того, что Брайза несет свою долю ответственности за нападение Грузии на мирных жителей Цхинвали, то есть за геноцид. Он теперь оказался в сложном положении в самой Грузии. Оппозиционная Лейбористская партия страны потребовала запретить деятельность этого человека на территории Грузии. По словам одной из лидеров партии, Нестан Киртадзе, «эта роковая личность нанесла вред не только Грузии, но и американским ценностям в Грузии». Лидер другого оппозиционного движения — «Путь Грузии», занимавшая у Саакашвили пост министра иностранных дел Саломэ Зурабишвили, говорит: «Грузии нужны новые, нормальные отношения не только с русскими, но и с американцами. Закончилось время, когда приезжал Мэтью Брайза и оказывал на всех влияние».
Может быть, оно и закончилось, но оставило последствия. Что касается «нормальных отношений с русскими», то есть такая реальность, как будущие российские базы в Абхазии и Южной Осетии. Напомним, что пока что идеи Брайзы дать Грузии прямые американские гарантии безопасности изменились. И сам Брайза объяснял это 9 января так: безопасность придет через вступление Грузии в НАТО. А Сергей Лавров, выступая на днях в Совете Федерации, рассказывал: в НАТО «крепко задумались над тем, как дальше вести дела в Грузии». Поэтому последним подарком администрации Буша была идея протащить в эту организацию Грузию (и Украину) обходным путем, минуя обычную в этих случаях процедуру. Но российские базы в Абхазии и Южной Осетии все равно останутся и будут там находиться до того гипотетического момента, когда народы всего региона будут уверены в своей безопасности. Принимать в НАТО страну, на чьей территории – по ее мнению – стоят иностранные военные базы? Сильное решение.
На этом пока все и замерло, в ожидании новой политики США. В отношении России, Восточной Европы, Кавказа… Хотя нет спора, что Северная Корея получит свою новую политику раньше – потому что очень спешит.
Дмитрий Косырев, политический обозреватель
