Знаете, что напоминает решение Международного суда ООН в Гааге по поводу Змеиного? Компромисс в описании импотенции пессимистом и оптимистом. «Не стоит уже…», – грустно говорит первый. «Зато висит красиво!» – захлебывается от восторга второй. Так и тут: Украина и Румыния по очереди заявили, что испытывают чувство глубокого удовлетворения от вердикта гаагских людей в мантиях, хотя суд реально позаботился лишь о собственной репутации, не став на чью-либо сторону.
И на самом деле суд в Гааге, как и следовало ожидать, принял половинчатое решение. С одной стороны, признал Змеиный островом (на этом статусе за Змеиным настаивала Украина) с территориальным морем в 12 морских миль и даже определил береговую линию Украины в зоне делимитации континентального шельфа и исключительных экономических зон в Черном море в три раза протяженнее румынской. Но с другой – судьи фактически решили, что новоявленный остров – совершенно бессмысленный для страны с экономической точки зрения. Так как он никак не может считаться частью прибрежной линии Украины при определении срединной линии при делимитации континентального шельфа и исключительной экономической зоны. То есть статус острова не повлияет (это требование Румынии, считающей Змеиный просто скалой) на увеличение площади черноморского шельфа, отводимого Украине, где она и собирается искать 100 млрд. кубических метров газа и 200 млн. тонн нефти.
Другими словами, с таким же успехом суд мог назвать Змеиный «самым большим (красивым, зеленым и т. д.) островом», но для Украины это никакого значения не имеет. И в этом плане Киев, допустивший рассмотрение этого вопроса международными судьями ООН, проиграл. Но случилось это с ним еще раньше – когда Украина дала слабинку, и этот вопрос вообще попал в суд. Случилось это в сентябре 2004 года, когда страна готовилась к так называемой «оранжевой» революции, а сам будущий херой Майдана хавал все подряд на встречах с избирателями. Потом его обсыпало прыщами, пришлось говорить о покушении в виде отравления «надежды украинской демократии» и приплетать к электоральной борьбе россказни про диоксин, вырабатываемый при одновременном поедании суши, сала и арбузов, запиваемых самогоном, кумысом и самодельным пойлом от вдохновенного шарлатана-почитателя. Пока страна выясняла, что кандидатам, даже проплаченным демократам-«оранжам», этого ни в коем случае делать нельзя, румыны подсуетились и подали в суд в Гааге. Украинцы опомнились только в 2006 году и подали встречный иск.
А потом многие наблюдатели вообще решили, что ставший президентом любитель демократии и диоксина Виктор Ющенко, охваченный маниакальным стремлением к немедленной евроинтеграции, станет жертвой обмана со стороны тоже «оранжевого» Бухареста. Тамошний президент Траян Басэску спать не ложился без того, чтобы не позвонить в Киев и не пообещать своему апельсиновому коллеге личное заступничество и помощь на пути Украины в НАТО и ЕС. И украинский демохарант точно бы лоханулся – он просто млеет, когда кто-то из мощных европейских лидеров (типа президентов Польши или Литвы) рассказывает, какая его страна – «адвокат Украины в Европе»…
Однако все расклады и надежды поломали судьи в Гааге. Благодаря их честности и порядочности, а также традиции в работе суда (все вердикты выносить компромиссные), решение 3 февраля 2009 года по делу Змеиного вряд ли можно считать и победой «хищницы Европы» – так называют Румынию за умение ее дипломатов из любой передряги и судебного сутяжничества выходить с приращением территории своей страны. Нынешние потомки гордых галлов решили, видимо, что, пользуясь своим членством в ЕС и НАТО, смогут ободрать территориально свою незадачливую соседку и урвать часть шельфа, соблазнив спрятанными в нем нефтью и газом крупных инвесторов из стран «золотого миллиарда». Но судьи, повторяю особенно радостно, обломали наследников Чаушеску, нападающих на слабых и лизоблюдствующих перед сильными…
И в Киеве, и в Бухаресте уже кисло признали, что теперь еще одна проблема в двухсторонних отношениях снята. И что теперь-де можно совместно добывать газ и нефть из несчастного шельфа, паче чаяния они там будут найдены.
Но и тут есть проблемы. И большие. Если только стороны не скрывали до решения суда данные своих геологических разведок о неглубоком залегании нефти и газа, то в случае обнаружения энергоносителей речь может идти о глубинном освоении месторождений. А на это нужны серьезные или, как говорят патриоты, «грубые» деньги. К примеру, одна платформа для глубинной добычи сырья стоит 4,5 млрд. долл. А ее аренда в сутки колеблется в цене от 5 до 15 млн. «зеленых». И освоение одной скважины стоит до 100 млн. долл…
И вот в этом плане можно вполне говорить о проигрыше Украины. Такие деньжищи саккумулировать Румыния сможет гораздо быстрее, чем Украина. Хотя бы потому, что порядка в ней больше. Даже сейчас, когда ее терзает кризис. После парламентских выборов 30 ноября прошлого года впервые в истории Румынии победители гонки создали новую правящую коалицию левых и правых сил, получившую название «Партнерство ради Румынии». Они по совместной договоренности на паритетной основе распределили между собой 17 министерских постов и должность вице-премьера и решили совместными усилиями выходить из кризиса.
Ну а что делается с властью в Украине, говорить не приходится. Зато ясно другое: в непредсказуемую, политически и экономически нестабильную страну деньги будут вкладывать только авантюристы да международные спекулянты. Да еще международные структуры типа МВФ, которым очень важно, пользуясь тяжелым положением, предложить помощь, закабалить страну и заставить ее развиваться по своим рецептам. А вот «Шелл», являющийся лидером в глубинной добыче нефти, вряд ли соблазнится грызней украинских политиков под их разговоры о «верности демократии и европейскому пути»…
Решение Международного суда ООН еще будут анализировать и изучать. А президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко, в 90-е годы работавший в украинском МИДе и занимавшийся именно проблемой Змеиного, по этому поводу сказал:
– По тем сообщениям, которые поступили первоначально, решение международного суда в пользу Украины в определенной степени было компромиссным. Международный суд в Гааге признал остров Змеиный островом, а не скалой в открытом море, чего и добивалась Украина. Но при этом было заявлено, что остров не может считаться частью прибрежной линии Украины при делимитации континентального шельфа и определении исключительной экономической зоны (ИЭЗ). Это означает, что притязания Украины по объемам исключительной экономической зоны несколько урезаны.
В любом случае ИЭЗ Украины будет больше, чем если бы Змеиный был признан скалой в открытом море. В таком случае линия проводилась бы, начиная от украинской сухопутной границы на Дунае, и соответственно мы бы потеряли тысячи квадратных километров.
Я достаточно скептически отношусь к украинской дипломатии, но это однозначно успех. Позиции Румынии после того, как она вступила в ЕС и в НАТО, были однозначно сильнее. Так как шел территориальный спор между членом и нечленом ЕС, можно было бы ожидать, что другие государства-члены по данному вопросу поддержат Румынию, зная, что у нее достаточно хорошая юридическая база. Но этого мы не увидели.
Не знаю, какие аргументы нашла украинская сторона, надеюсь, что они будут озвучены, чтобы снять все вопросы, как мы выиграли суд в Гааге, но в любом случае, несмотря на то, что урезана исключительная экономическая зона, это решение в нашу пользу. В соответствии с конвенцией, подписанной в рамках ООН, линия раздела континентального шельфа пройдет в пользу Украины.
– Сможет ли Украина добывать нефть, как уже с радостью заявил Секретариат?
Если там есть нефть, Украина сможет ее добывать. Но, я думаю, что рассказы об огромных залежах нефти и газа, которые находятся в районе Змеиного, относятся к числу политических мифов. Этим просто объяснялась для населения необходимость такой длительной дипломатической войны за этот клочок суши. Так что Секретариат поспешил.
На самом деле суть противостояния – в стратегическом положении данного острова. Фактически тот, кто владеет Змеиным, контролирует судоходство в этом регионе. Поэтому конфликт в латентной фазе существовал еще между СССР и Румынией, но тогда, ввиду слишком разных весовых категорий спорящих сторон, у Румынии не было никаких шансов отстоять свои интересы на мировой арене.
В 90-е годы Румыния наоборот решила поиграть мускулами и претендовала, чтобы считать Змеиный своей собственной территорией. У нее были на это основания, так как по мирному договору 1945 года остров считался румынской территорией, а как территориальное приобретение Советского Союза стал числиться с более позднего срока – года с 1946-го. И в значительной степени это было оформлено явочным порядком, хотя потом под него со временем и подвели договорно-правовую базу. Так вот, в 90-е румыны попыталась переиграть ситуацию в свою пользу двухходовой комбинацией. Они соглашались признать Змеиный украинской территорией, но… при условии, что вопрос будет решаться в международном суде. Не без оснований рассчитывая, что суд примет сторону Румынии и объявит спорный клочок суши скалой в море. И таким образом его территориальная принадлежность не будет играть существенной роли в определении и разграничении континентального шельфа и ИЭЗ.
Поскольку Змеиный признан островом, румынская сторона этот конфликт проиграла. Теперь, согласно всем международным договоренностям, Змеиный является не только международно-признанной украинской территорией, но и как географический объект признается островом.
– Какими критериями руководствовался суд, признавая Змеиный островом? Мы выиграли благодаря тем 12-ти прапорщикам, которые сидели на острове, доказывая его пригодность для жизни?
Чем руководствовался – будет видно из решения суда, когда мы его прочитаем. Вообще-то, скала в открытом море – это территория, где не может осуществляться жизнедеятельность человека без помощи извне: если нет питьевой воды и ее нужно завозить с суши, неблагоприятные климатические условия для жизни человека, нет возможности обеспечения продовольствием. Поэтому размещение на острове 10, 20, 30 прапорщиков никого бы не убедило.
Тем более, погранзаставу на Змеином развернул еще СССР с целью доказать, что это остров. Но… не доказал. В 70-е годы проводили исследования, по результатам которых личному составу не рекомендовалось пребывать на данной территории больше 2 месяцев. Это заключение доказывает: советские медики склонялись к тому, что по своим природным показателям Змеиный является скалой в открытом море. Думаю, на аналогичных выводах румынская сторона базировала свою позицию, рассчитывая выиграть в Гааге. Среди украинских экспертов тоже было мнение, что мы суд проиграем, и максимум, что сможем делать – долго затягивать. Однако, повторюсь, было принято неожиданное решение назвать скалу «островом»…
Владимир Скачко, Галина Акимова
