— Как Вы считаете, что может измениться во взаимоотношениях Америки и Грузии после избрания Обамы президентом США?
— Я внимательно слушал речь президента Обамы на инаугурации. Должен сказать, что его выступление оставило очень хорошее впечатление. Он говорил об основных проблемах без всякой демагогии. Тем не менее в течение ближайших двух лет каких-либо революционных перемен ждать не приходится.
Я так понял, что своей первейшей задачей он считает установление контактов с Россией, хотя в своей речи он вообще ни слова не сказал об этой стране. Лично я буду приветствовать, если США и Россия найдут общий язык.
Само по себе это очень важно для Грузии. С учетом содержания речи Обамы нынешняя администрация США будет непримиримой ко всякой несправедливости. Он назвал некоторые регионы, но Грузию не упоминал, однако поскольку речь идет об урегулировании отношений с Россией, вопрос Грузии тоже обязательно обсудят.
Как завершится это обсуждение, какие получим результаты, это пока остается вопросом, но встреча непременно состоится. Он произнес слово «несправедливость», сказал, что Америка не может остаться равнодушной к той несправедливости, которая происходит в мире. Это уже о многом говорит.
— Это был намек?
— Разумеется. Думаю, под этим намеком подразумевается и Грузия. Очень важно, что до визита Обамы в Москву прибывает государственный секретарь Хиллари Клинтон, которая достаточно хорошо разбирается в проблемах Кавказа и, разумеется, Грузии. Я знаком с ней, с ее мужем тоже имел близкие отношения. Ее приезд в Москву означает подготовку почвы, после чего визит президента будет более плодотворным.
— Как Вы представляете себе восстановление российско-американских отношений?
— Мы хотим, чтобы политика в отношении России изменилась, а взаимоотношения с ней были урегулированы. Это в значительной степени зависит от нас. Сначала мы должны позаботиться о своей стране, о нашей демократии. Думаю, Америка, особенно при президентстве Обамы, будет поддерживать настоящую, а не показную демократию. Я, конечно, не говорю, что у нас показная демократия, но многое придется изменить, пересмотреть независимо от того, поменяем мы президента или нет. Это стало почти самоцелью.
— Что можно сделать для того, чтобы российско-грузинские отношения восстановить хотя бы на каком-то уровне?
— Тут ошибки были допущены с обеих сторон. Об ошибках грузинской стороны можно будет говорить только после того, как комиссия Тальявини (по расследованию причин грузино-осетинского конфликта в августе 2008 года – Ред.) представит свое заключение. Я считаю, что военные действия первыми начали мы. Правда, Россия оккупировала часть территории Грузии, но, думаю, дипломатические отношения надо было сохранить. Это была нить, которую потом мы могли использовать.
Москва тоже допустила роковую ошибку, когда признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Этим она подала пример чеченцам, дагестанцам. В Татарстане и Башкирии уже началось движение за независимость, т.е. Россия сама создала прецедент того, как может карликовый регион стать государством, этим она поощрила свои сепаратистские территории. В свое время я предсказал России, мол, то, что вы делаете в Грузии, бумерангом обернется против вас. Через год чеченцы начали войну, погибли десятки тысяч человек. Тогда президентом Чечни был советский генерал Дудаев.
Признав независимость двух регионов Грузии, русские допустили ошибку. Хотя этого следовало ожидать, поскольку этому акту предшествовали раздача российских паспортов и другие акты. Кто признал эту независимость? Только Никарагуа. Я знаком с этой страной, там царит ужасная нужда. Думаю, сейчас очень большое значение имеет участие США в этом процессе. Американцы должны убедить русских в том, что НАТО для них никакой опасности не представляет и им не следует препятствовать вступлению Грузии в альянс. Между прочим, в связи с размещением систем противоракетной обороны Обама сказал, что этот вопрос будет пересмотрен.
В этом случае НАТО перестанет быть пугалом для России. Если же американцы разместят эти системы, то в ответ на это русские тоже предпримут соответствующие шаги, и начнется новая «холодная война», первые признаки которой уже появились. Но заявление Обамы вселяет надежду.
— Почему в августе грузинская сторона поддалась на провокацию?
— Если войну начали мы, то, видимо, имели неверную информацию о том, что там нет российских войск. Но на самом деле Цхинвали был напичкан ими. Если войну начали мы, выходит, что стали жертвами провокации. Впрочем, надо дождаться заключения международной комиссии. Утвердилось такое выражение: войну начала Грузия, но реакция России была неадекватной, чрезмерной.
— Отодвинулась ли после августовских событий перспектива возвращения Абхазии и Южной Осетии?
— Между прочим, при мне из Америки (в Грузию – Ред.) тоже поступала большая помощь, но и с Путиным я поддерживал хорошие отношения. Я сам сказал ему, что американцы обучают наши войска. Путин ответил, что русские тоже помогут нам. Я заверил его, что на территории Грузии никогда не будет американских военных баз. После этого наша дружба с президентом России продолжалась. В 2002 году в Алма-Ате проходил форум СНГ.
После заседания один грузинский журналист спросил Путина, что он думает о том, что США обучают грузинскую армию и пограничников. Президент России ответил: Грузия – независимая страна и сама определяет, с помощью какого партнера ей строить Вооруженные силы.
Позже, когда Путин отдыхал в Сочи, он позвонил и предложил встретиться. Тогда от Сочи до Сухуми курсировал поезд. Путин предложил увеличить это расстояние до Самтредиа. Я со своей стороны попросил, чтобы он помог в возвращении беженцев хотя бы в один район. Путин в моем присутствии поручил командующему миротворческими силами в течение трех дней обеспечить возвращение жителей Гальского района домой. Этим я хочу сказать, что Путин – тот человек, с которым можно сотрудничать.
Отношения между Грузией и Россией портить не следовало. Теперь многое зависит от Обамы, как пройдут его встречи с руководством России и о чем они договорятся. Думаю, что между ними состоится очень серьезная беседа, во время которой стороны затронут и вопрос Грузии.
Ирма Чапидзе,
Тамта Карчава
