Пока у нас разворачивалась эпопея с выборами, все остальные события ушли на второй план. Особенно это было заметно в период с 19 по 21 число, между дебатами и днем голосования.
Тем не менее, Украина – не центр Вселенной, и события шли своим чередом, иногда показывая высокую интенсивность или особую значимость.
Так, пока у нас на НСК Олимпийский проходили дебаты, 19 апреля, на Мозырьском нефтеперерабатывающем заводе Беларуси забили тревогу, поскольку технологическое оборудование стало внезапно выходить из строя. Очень быстро установили и причину такого положения. В нефти, поступающей по трубопроводу из РФ, было обнаружено запредельно высокое содержание хлорсодержащих соединений.
Претензия была сразу выставлена российской стороне, и оператор трубопровода «Транснефть» сразу признала, что в нефти присутствует посторонняя добавка. Но кроме того, что ее просто не должно быть по стандарту нефти «Юралз», которой торгует РФ, она оказалась еще и крайне агрессивной для нефтеперерабатывающего оборудования. Один из российских специалистов так прокомментировал последствия попадания в нефть хлорорганического соединения:
«Дело в том, что эта добавка легка по молекулярному весу, поэтому она попадает в бензин. Когда после ректификации бензин идет на риформинг, то эта коррозионная добавка выводит из строя теплообменники. Иначе говоря, эта добавка очень агрессивно воздействует на трубы теплообменника, что приводит к смешиванию высокооктанового бензина с низкооктановым, поэтому идет потеря октанового числа. Это основной минус. Это очень сильно сказывается на эффективности нефтеперерабатывающего завода«.
То есть, знаменитый Василий Алибабаевич из культового совкового фильма о джентльменах удачи, разводивший ослиной мочой бензин, был просто дилетантом и очень добрым, раскаявшимся человеком. В данном случае добавка к нефти оказалась куда более опасной и способна «положить» как оборудование НПЗ, так и двигатели автомобилей.
Причем, конечный потребитель заплатит цену настоящего бензина, а зальет мало того, что дрянь с непонятным октановым числом, но и с остатками химического реагента, который очень активно коррозирует топливную систему авто.
Понятно, что такого эффекта невозможно добиться, если в нефть добавить чего угодно, но не слишком много. Тогда эта добавка растворится в огромном объеме и не слишком повлияет на общее качество нефти, но не в этот раз. Норма была превышена в 20-30 раз, а количество бракованной нефти, по разным оценкам, составило около 3 млн. тонн. Это значит, что о случайном технологическом сбое можно даже речи не вести. Загрязнение произошло намеренно и именно в промышленных масштабах.
Транснефть объявила о том, что ведет расследование инцидента и одновременно откачивает из трубы испорченную нефть. При этом, со слов сотрудников компании, был установлен участок трубопровода, на котором было допущено загрязнение сырья – «Самара – Унеча». Кроме того, на вопросы о том, как оператор допустил такое загрязнение в обход систем контроля качества нефти, в Транснефти ответили, что они не контролировали содержание хлора, поскольку его не может быть в нефти, а вместо этого – фиксируют содержание серы и некоторые другие позиции.
Как выяснилось, хлорсодержащие реагенты могут использоваться при эксплуатации истощенных месторождений нефти. Их закачивают в пласт для того, чтобы поднять остатки нефти, но такие реагенты под запретом уже более 20 лет и до последнего времени не было зафиксировано случаев их использования.
Однако, зная как работает эта система, можно усомниться в искренности таких заявлений. Уж слишком высоким оказалось содержание реагента. Скорее всего, добывающие компании уже давно используют эту дрянь для поднятия тяжелой нефти. Как отмечают местные наблюдатели, скорее всего, этим грешили малые компании, которые добавляли небольшие потоки своей нефти в общую трубу, и смешиваясь, они не давали заметного отрицательного эффекта.
Уже очевидно:
в мае 2012 года министр Шматко отменил запрет на использование хлорорганики для повышения нефтеотдачи пласта.
хлорорганика (хлороформ, четыреххлористый углерод) — вроде не так опасно, но при высокой температуре, что только не образуется, (для понимания: дихлорэтан, ДДТ и так далее из той же оперы. Опасное дерьмо, накапливаемое в организмах живых существ, повреждающее геном…) А кроме того, при нагреве хлорорганика выделяет хлор (вообще — боевое отравляющее, при взаимодействии с угарным газом образует фосген) и разрушает металлические покрытия.
На самарских месторождениях с парафинистой нефтью хлорорганика может дать приличную прибавку.
Можно предположить, что все это могло начаться с последней ценовой «ямы», и дальше – постепенно возрастало. Так что НПЗ, на которых перерабатывают российскую нефть, уже давно садят свое оборудование, хоть и не так стремительно, как это произошло в Мозыре десять дней назад.
Видимо, практика использования хлоридных реагентов перевалила за какие-то пороговые значения, и в итоге, эта проблема стала очевидной и вылилась в скандал. Причем, скандал этот имеет очень неприятное свойство, которое безусловно будет иметь отдаленные последствия.
Дальше предположения: на хлорорганику нефть не проверяют. На узле учета в Самаре (маленьком и сельском) могут прозевать заход нефти с большой долей примесей, а могут принять умышленно, бо спорить с сечинскими себе дороже.
Компании выгодно не до конца очистить скважинную жидкость, поскольку учет идет по объему.
Чтобы понимать о чем идет речь, следует заметить, что в прошлом году нефтегазовая отрасль РФ дала 45% доходов бюджета или 60% экспортных поступлений, что составило более 20% ВВП. То есть, Путин 20 лет рассказывал о том, что стащит страну с нефтегазовой трубы, но в итоге – насадил ее на трубу по самые гланды и теперь – любой сбой с экспортом нефти и/или газа, равнозначен катастрофе для всей страны.
В Беларуси сразу и жестко отреагировали на такое положение дел. Там навскидку назвали ущерб Мозырьскомоу заводу в пределах $100 млн. и поскольку нефть отбирается из транзитного нефтепровода, идущего на Запад, предупредили потребителей российской нефти, которые расположены дальше по трубе.
Как следствие, Польша прекратила забор российской нефти и остановила его дальнейший транзит. О приостановке получения российской нефти сообщили и в странах Балтии. По состоянию на конец недели, была информация о том, что и Чехия прекратила забор этой нефти.
«…состав для добычи нефти (Патент RU №2125647, опубл. 1999), представляющий собой микроэмульсию, включающую загуститель — тяжелую асфальто-смолистую нефть (50-70%), в качестве моющего агента — ПАВ-продукты конденсации окиси этилена с жирными спиртами, кислотами, алкилфенолами (15-25%), в качестве растворителя регулятора — четыреххлористый углерод или хлороформ (15-25%)…».
Как мы помним, по настоянию РФ, ОПЕК снизил объемы продаж нефти, чтобы поднять цены. Из этого следует, что картель просто лавирует, пытаясь уйти от обвала цен, вызванного перепроизводством нефти. То есть, на самом деле, нефти добывается больше, чем ее можно купить. И это с учетом того, что Венесуэла и Иран лежат под жестким эмбарго.
Так вот, вместо качественной и удобной нефти из Залива, Москва втюхивает свою дрянь с ядохимикатами. Такие фокусы не проходят бесследно. Пусть и не мгновенно, но реакция будет, и потребитель отреагирует на всю эту красоту.
Кстати в американской прессе, к уик-энду проскочило сообщение о том, что США и Саудовская Аравия договорились об увеличении продаж нефти из Залива. Российская нефть, как российские автомобили или российское кино, постепенно передвигается в сегмент «г». И это не может не радовать.
