Набирающий силу мировой кризис только подтвердил то, что и так было известно еще с времен зарождения такого эрзац-явления, как «новые русские» и «новые украинцы». Вы помните, чем такой «украинец» отличался от «русского»? Тот же малиновый пиджак, та же «манюня» (огромный перстень) на пальце, та же «цепура с гимнастом» (крест с распятием на толстенной золотой цепи на волохатой, накачанной или жирной груди), те же понты, а денег нет!
Но жить-то как-то надо. И тогда, когда все только начиналось в условиях дикого капитализма, и сейчас, когда все рушится, а капитализм все дикий и дикий…
Вот об отличиях и похожести Украины и России в новых условиях и говорили в Москве на круглом столе «Мировой финансовый кризис и российско-украинские отношения», организованный Институтом стран СНГ 28 января сего года.
Время обсуждения этого животрепещущего вопроса, надо отметить, выбрано было очень своевременно. Практически все собравшиеся были согласны с такими вот не очень приглядными выводами-тезисами. Финансовый кризис, перерастающий в системный экономический, Украина и Россия будут переживать очень тяжело, ибо их правящие элиты еще весной-летом прошлого года проигнорировали предупреждения ученых-экономистов и экспертов о наступлении этой катастрофы и не подготовились заранее.
В обеих странах экономики развивались по старинке: упор делался на вывоз сырья или на продукцию металлургии и нефтехимии, но и там, и там прибыли не вкладывались в модернизацию производства. Это либо делало и, в конечном итоге, почти сделало продукцию неконкурентоспособной (Украина), либо при «проедании» газонефтедолларов вообще лишало экономику перспективы в плане современного развития на инновационной основе (Россия), как при позднем СССР.
И там, и там возникли проблемы с выполнением социальных функций государства, что привело к росту безработицы, социальным невыплатам или задержкам их (в Украине это вскоре грозит превратиться в катастрофу, чреватую протестными бунтами) и т. д.
И Россия, и Украина пережили очередную «газовую войну» и сейчас пытаются наладить новые отношения после того, как обе страны заявили о своей «безоговорочной победе», чего, как вы понимаете, не может быть в принципе. В войнах бывает перемирие, но не ничья. И уж тем более не бывает двух победителей. Но часто всплывает кто-то третий, кто пожинает плоды от войны двух первых…
В обеих странах с наступлением кризиса были предприняты шаги по его минимизации, но они пока не привели к ожидаемому результату. В том числе и потому, что новоявленные капиталисты (особенно банкиры) просто начали конвертировать помощь государства в твердую валюту и вывозить ее за пределы родины. На, так сказать, «хатынки» в более надежных местах…
Но, как всегда, есть существенная разница между Украиной и Россией – в количестве денег, в их происхождении и в перспективах их добывания в будущем. Если Россия все же пичкала доллары во всевозможные стабилизационные фонды и фонды будущих поколений, используя «Божью ренту» — свои недра, то Украина не смогла воспользоваться даже тем, что дала ее плодородная земля. В смысле, что даже рекордный урожай зерновых прошлого года не привел к улучшению жизни крестьян и пополнению страны долларами – правительство запретило вывоз зерна…
В итоге Россия сможет пополнять казну за счет своих ресурсов, а Украина, и до того жившая в долг и разгоняющая потребительский рынок за счет долгов, кредитов и зачастую сомнительных инвестиций, теперь лишится внешних вливаний. И при убитом рынке внутренних инвестиций (население страны элементарно ограблено банками и правительством, спекулирующим на финансовом рынке) семимильными шагами пойдет к дефолту…
А ведь при капитализме надо платить за все. В том числе, оказывается, и за дружбу, если ею манкировать. Или ссылаться на нее тогда, когда припечет. Как в Украине, когда у нее закончились старые и нет новых денег на российский газ для своей экономики.
Официальный Киев всегда выгодно обменивал свою мнимую или настоящую политическую лояльность Москве на дешевый российский газ. Сейчас, после конфликта 31 декабря – 19 января, подписаны новые газовые соглашения, устанавливающие отход от «ценового братства» и переход на мировые рыночные цены за российское сырье. Отсрочка небольшая есть, скидка тоже, но это все — уже временно. И поэтому, например, Евгений Минченко, гендиректор международного Института политической экспертизы, как говорят, близкого к Кремлю, заявил, что в ходе последней «газовой войны» Украина и Россия «прошли точку бифуркации». То есть невозможности возврата к былым «братским» отношениям, что, по мнению многих экспертов, усугубляется неверием кремлевских правителей в способность украинских визави выполнять подписанные соглашения. К тому же кризисное безденежье способно похоронить надежды и на то, что российский бизнес придет и вольется в украинские предприятия. А зачем они, немодернизированные и неконкурентоспособные «склады металлолома», России нужны? Разве что для того, чтобы скупить их по дешевке и «убить» в них конкурента навсегда. Если якобы «суперпатриотичная» укрвласть хочет именно этого, то она на верном пути…
Вот в несопоставимых возможностях двух стран, как по мне, и кроется главная будущая разница между Украиной и Россией. Россия, все же обладая ресурсами, может сама выбирать векторы своего развития. И если у нее не получится форсировать или хотя бы сохранять на нынешнем уровне отношения с Западом, с той же Европой в лице ЕС, сидящем на газовой российской «игле», то она всегда может обратиться на Восток. Там у нее имеется нехилый «запасной в аэродром» в виде Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). А в ШОС есть Китай, которому тоже понадобится газ, за который он сможет платить так же, как и ЕС. В Азии же и Индия (наблюдатель в ШОС), и Япония…
Украина же, лишившись внешних заимствований и внутренних денег, зато имея нестабильную политическую систему из-за не совсем адекватной власти, разодранной внутренними противоречиями, может вообще оказаться на распутье. И в условиях мирового кризиса, который значительно умеряет политические сантименты и усиливает прагматизм в международных отношениях, она рискует превратиться в некий буфер, «серую зону» между двумя геополитическими игроками – ЕС и ШОС. Ведь от России с ее ШОС Киев успешно оттолкнулся, а вот на Запад – в тот же ЕС – его не принимают. В Брюсселе обещают некую ассоциацию или «восточное партнерство», но на практике это все напоминает завуалированное внешнее управление теми или иными сторонами государственного существования Украины. Украина, похоже, надолго, если не навсегда, застыла на европороге. От нее возводят железный занавес уже на европейской территории. Под красивые словеса об евроинтеграции.
Последний газовый конфликт и отказ ЕС оказывать традиционную поддержку Киеву в обмен на якобы его приверженность «оранжевой» демократии актуализировали не мифическую «заинтересованность Европы в Украине», а чистую прагматику сотрудничества. Например, способность страны обеспечивать надежность транзита российского газа в Европу и состояние украинской газотранспортной системы (ГТС) — «трубы». Это очень интересует и Россию, и ЕС. И если власти в Киеве опять не продемонстрируют расторопность, то «серая зона» из всей Украины, на территории которой установлен внешний контроль лишь за «трубой», — это ее будущее. А потом под контроль пойдут земли, порты, более-менее грамотные и законопослушные европоидные трудовые ресурсы, которых в Украине будет избыток, но в которых так нуждаются и на Западе, и в российской Сибири. Согласитесь, еще та картинка вырисовывается…
Владимир Скачко
