На минувшей неделе в центре внимания мировых СМИ оказались прибалтийские страны, охваченные массовыми протестами и беспорядками под социально-экономическими и политическими лозунгами, что ранее было нехарактерно для этого региона.
Острые вспышки общественной активности в Латвии и Литве – не случайные эксцессы маргиналов. Анализ ситуации показывает, что порождены они целым рядом политических и экономических причин, наложившихся друг на друга к концу 2008 года и вызвавших уже в первые недели нового года кумулятивный эффект.
Во-первых, именно Прибалтика, и в особенности Латвия, стала «самым слабым звеном» в Евросоюзе, в наибольшей степени пострадавшим от финансово-экономического кризиса. Дефекты в сфере государственного и корпоративного управления наложились на слабую структуру экономики, перенасыщенной «необязательными» нишами и ослабленной развалом промышленности и сельского хозяйства, что фактически поставило Латвию на грань суверенного дефолта.
В связи с этим накопившееся народное негодование затронуло и ту часть населения, которая традиционно считала себя неуязвимой, привыкшей к поступательному повышению доходов и дешевым кредитам. К концу 2008 года от признаков былого благополучия не осталось и следа, а уровень жизни населения стал падать с катастрофической скоростью. В этих условиях власти не смогли предпринять даже элементарные меры для снятия напряженности, демонстрировали вопиющие ошибки в прогнозах и решениях, стремительно теряя авторитет и легитимность в глазах традиционного латышского и литовского электората.
Во-вторых, еще в 2008 году в этих странах проявились политические силы, которые хотели бы воспользоваться кризисной ситуацией. Однако это нужно им не для смены основ нынешних режимов в Латвии и Литве, а для косметического ремонта и занятия мест во властной элите на волне популистских лозунгов.
И в-третьих, определенно наблюдается влияние «заокеанского партнера». Известно, что применительно к Латвии и Литве заокеанские стратеги опираются на тезис о том, что те политические силы и экономические субъекты, которые пытались выстраивать хоть какие-то отношения с Россией, объявлялись врагами народа и коррупционерами.
Именно желание блокировать любые попытки сближения с Россией возвысило лозунг борьбы с «коррупционной средой» до уровня «политической дубинки», применяемой весьма избирательно в отношении ряда правящих и оппозиционных сил. Поэтому, например, среди организаторов латвийской «революции булыжников» высвечивается и нос Джорджа Сороса, и рука «вашингтонского обкома».
Следует отметить, что те обязательства, которые Латвия взяла перед МВФ и рядом других международных структур и государств, обрекают следующее поколение на очень обременительные долги, и это крайне тревожит общественное мнение. Безусловно, в данной ситуации обостряется и нерешенный национальный вопрос, проблема правового положения «неграждан».
Несмотря на острую критику действий правительства, позиция русскоязычных СМИ и основной массы русских общественно-политических организаций Латвии сводится к тому, что «революция булыжников» – это «не наш праздник», потому что значительная часть латышей и выразителей их политического недовольства еще не готовы принять русских как равно пострадавшую от нынешних властей сторону. Они еще не готовы признать, что только вместе с русскоязычной общиной в Латвии возможна действенная санация государства, включая борьбу с коррупцией и тотальной неэффективностью политической элиты в сфере госуправления.
Стоит ли удивляться, что этой неготовностью пользуются политические силы, которые хотели бы пустить пар народного гнева в свисток националистических лозунгов и попытаться свалить вину на русских? Отрадно, что этот фокус, применительно к оценкам погромов в Риге и Вильнюсе, в целом не удался. Да и сами «национальные оппозиционеры» продемонстрировали, что не способны полноценно возглавить народные протесты и упредить проявления насилия.
В целом политическое пространство в Латвии и Литве остается раздробленным, явных и безусловных лидеров общественного мнения в нем просто нет, следовательно, потенциал протестных настроений будет нарастать, не находя должного выхода в рамках нынешней системы взаимоотношений между политическими игроками. Без снятия табу на развитие полноценных добрососедских отношений с Россией и, применительно к Латвии, решения национального вопроса выхода из этого тупика не просматривается.
Владимир Симиндей – политолог
