Дорога уходила вдаль, обрамленная полями и лесопосадками. Казалось бы – все то же, что в Украине, да не то. Мокрый снег под колесами превращался в кашу, разбрызгивая в стороны комки грязи.
Навстречу шла колонна военной техники. Около 40 единиц грузовых машин — «Тигры», бронетранспортеры, Грады, танки на тягачах…
Аня остановилась на обочине. Дети спят. Она открыла окно и молча наблюдала за колонной.
Суки…. Какие же вы суки!!!! – она понимала, что все они едут к ней домой. Они едут убивать таких, как она. И еще – им всем глубоко плевать на таких, как она. Донбасс – это всего лишь территория, которую можно отжать и давить на Киев, на всю Украину. Какое НАТО, х@хлы? Какой Евросоюз? Да забудьте.
Когда колонна прошла в сторону границы с Украиной, Аня вышла из машины и расплакалась. Душа рвалась на маленькие осколки, от боли и бессилия. Когда ты понимаешь, что происходит – и не можешь этому помешать. Проезжая по трассе к Ростову, встречая по пути деревни и поселки, где народ спокойно спит по ночам, работает днем, бухает по вечерам и смотрит телевизор – она задавала немой вопрос:
— вы же видите эти колонны. Вы знаете, куда они едут. Они едут мимо ваших домов. Они, мать вашу, убивать едут, и вы все это знаете. У нас такие же дети, такие же старики, такие же города – как у Людей. Не абстрактных террористов едут убивать ваши «защитники». Они уничтожают чужой народ на чужой территории, который просто хочет жить отдельно от вас. И все. Нужно поставить точку и не трогать нас, сволочи вы…
В который раз за несколько лет захотелось курить. Аня нервно расстегнула кнопку на куртке, освобождая шею и жадно вдыхая морозный воздух. Сколько еще она сможет находиться в таком состоянии? Это уже давно не просто жизнь, много месяцев это нечто иное. Это гонка, борьба, напряжение, выживание, ожидание – что угодно, но не нормальная жизнь. Осторожность в выборе слов, тщательный анализ своего окружения и прекращение общения с явными врагами. Надежда, ежедневная, что скоро война закончится, что она случайная, она вообще не для этих мест. Не для этой страны. Мы ведь всегда жили мирно и более чем дружно с этими «братьями».
Оборотни. Они просто оборотни, ударившие в спину. А теперь они этот нож в нашем теле еще поворачивают, выжимая из нас больше крови, больше боли, больше отчаяния. Внутренний голос говорил: прими это. Это от тебя не зависит. Ты ничего не можешь изменить. Живи тихо, скромно – и не столько живи, сколько выживай. Аня этим и занималась, но перманентный протест не давал ей тихо плыть по течению.
Осознание, что это грандиозная ошибка — ехать к нему, в Россию, пришло к ней сразу. Как только пересекла границу. С каждым километром мысли четко собирали одну целую картину: говорим с ними на одном языке – но не понимаем. Мы не понимаем – как же в них уживаются такие разные слова и поступки. Они не понимают – почему мы можем хотеть быть свободными. Мы в какой-то момент погрязли в этом болоте, и по сути сами во многом виноваты. Ведь даже если на тебя давят сверху, если насаждают свою культуру и свой стиль жизни, у тебя всегда остается выбор – кем тебе быть в этой жизни. В этом городе. В этой стране. Ахметов – не Ахметов, но ты взрослый человек, имеющий доступ к информации. Хочешь – выкарабкивайся и ищи свои корни. Не хочешь – сползай в российскую муть.
Обманчивую российскую стабильность, а на самом деле — застой.
P.S. Это отрывок. Почему героиня поехала в Ростов зимой 2015-го, почему таково было ее решение — я здесь не напишу. Пусть это будет вырвано из общей картины, просто как набросок.
