Я думаю, что для того, чтобы журналиста убить, или адвоката, или любого другого человека такой гуманитарной публичной профессии, которому свойственно наступать на любимые мозоли, он должен наступить на что-то серьёзное.
Вот скажем, Аня Политковская занималась серьёзными делами. Она могла людей посадить, она могла лишить людей каких-то огромных выгод, из-за неё кто-то мог чем-то серьёзно поплатиться. То есть, Аня была серьёзным инструментом.
Точно так же адвокат Маркелов тоже занимался делами, за которые имело смысл… В кавычках хвататься за оружие. Что касается меня, то меня тоже заказывали некоторые известные эстрадные бонзы. И было это в 90-е годы. Но тогда было время такое, что на самом деле можно было убить человека только за то, что он тебе не нравится, или за то, что он по телевидению в кадре тебе что-нибудь очень малоприятное и нелестное о данном персонаже сказал. Но, в общем-то, тогда пронесло. Что касается теперешнего времени, то я боюсь, что, к сожалению, я не настолько опасен, как Политковская или Маркелов, или другие люди, которые пали жертвой своей бесстрашности.
Я думаю, что во многом ситуация 90-х уже вернулась. Но она вернулась скорее в плоскости, которая касается уличной преступности, бытовой преступности, т.е. огромное количество уволенных ЧОПовцев, этих дармоедов, которые сидели раньше десятками в каждом подъезде, в каждом офисе, в каждом бутике, сейчас их начинают потихонечку выметать. А что им ещё делать, этим охранникам? Им делать нечего. Здоровые мужики, привыкшие к хорошей жизни, не умеющие ничего, кроме как носить «шмайсер» в кармане и им пользоваться. Так что, с одной стороны это, с другой стороны гастарбайтеры, уже невостребованные на наших этих криминальных стройках. С третьей стороны братки, которые возвращаются, отсидев по 10-12-15 лет в 90-е годы.
В этом смысле у нас будет хуже, чем в 90-е. Но если говорить о политической ситуации, то мне кажется, что тут стало чуть поспокойнее, хотя то, что сейчас произошло, в общем-то, наводит на мысли очень грустные.
Я думаю, что даже если подоплёка этого дела реальная, какая-то неполитическая, экономическая, я совершенно не исключаю того факта, что это связано с известным делом в Химках, с Химкинскими лесами, с уже измордованным журналистом Бекетовым и тамошним Химкинским мэром, как его, Стрельченко, что ли… Я думаю, что его надо заметать уже сейчас и сажать, и допрашивать. В любом случае. Я имею в виду по делу Бекетова. То есть, я не исключаю, что подоплёка этого дела тоже Химкинская, или какая-то ещё. Во всяком случае я практически на 100% уверен, что это убийство не имеет отношения к делу Буданова. Я думаю, что эти хитроумные ребята, которые это убийство заказали, они специально сделали так, что выпустили Буданова, будановская пресс-конференция, и тут же будет очень легко это свалить на Буданова.
Я думаю, что тут или Химки, или дела, которые сейчас вёл Маркелов в Страсбургском суде, он же оформлял огромное количество этих файлов, досье, исков по поводу похищений людей в Чечне, убийств и т.д. Там повсюду огромные штрафные выплаты. Даже если окажется, что это всё имеет вот эту Химкинскую неполитическую подоплёку, то всё равно это политическая история, потому, что это история, которая говорит о том, что в современной РФ творится абсолютно гнусный, свинский, совершенно нецивилизованный беспредел. И что беспредел этот, в общем-то, невозможен в странах, которые себя называют не то, что демократическими, а даже и цивилизованными. Это африканщина.
Это как демократическая республика Конго, Индонезия, где можно всё. Вот у нас можно всё. Естественно, если какие-то люди на Западе говорят, что как же так, как же такая страна вообще может считаться демократической и цивилизованной, то это уже заявление политическое, и поэтому и нервничают эти наши МИДовские блюстители.
На самом деле, это очень прискорбно. Наши вот эти начальнички, они, конечно, иногда могут делать просто такие спокойные, простые, лёгкие и даже не особо обязывающие жесты, которые как-то были бы уместны, красивы, милы. Они даже этого не делают. То есть, про Путина я уже давно ничего хорошего и думать не могу, но что касается Медведева, то здесь, перефразируя нашего бывшего премьера, известного Черномырдина, то можно сказать, что иногда хочется думать о человеке как лучше, а всё равно получается, что думаешь о нём как всегда. То есть, он мог что-то сказать, он мог бы посочувствовать хотя бы, извиниться, как-нибудь пообещать, что приложит все усилия, возьмёт под контроль… что-нибудь такое сказать, что создало бы ему какой-то элементарный, человеческий ореол. Нет, ни фига…
Я думаю, что, во-первых, все эти наши высшие чиновники, они находятся в окружении каких-то референтов, советников, консультантов, которые им подсказывают, что делать хорошо, а что делать плохо. В данном случае я думаю, что камарилья из этих придурочных советников сказала, что лучше пока не высказываться, дело не понятное, дело не ясное, непонятно, какая там ещё будет окраска политическая или уголовная, да и вообще, это не Владислав Листьев, это люди, не особо публичные, неизвестно, как наше общественное мнение это воспримет, может оно воспримет это очень даже позитивно, типа того, что «хватит этим журналюгам разевать свою пасть и чернить нашу страну. И адвокатам защищать каких-то олигархов или чеченцев или каких-то ещё малоаппетитных персонажей».
В любом обществе надо оставаться человеком, в первую очередь. И какие у нас сейчас настроения? Ну, если говорить об адвокатах и вообще о юристах, то их не любят нигде, и на эту тему имеется много анекдотов. Если говорить о журналистах, то их у нас очень не любит власть, причём, конкретно не любят журналистов честных и талантливых, вот бездарных, поддакивающих и подвякивающих – к ним и относятся как к милым, домашним шавочкам. А хороших журналистов у нас власти не любят. Что касается народа, мне трудно сказать, я сам народ. И будучи народом, я тоже не люблю юристов, и не хотел бы, чтобы у нас было в этом смысле, как в той же Америке, где юристы всё что угодно могут поставить с ног на голову, как в известном деле Ой Джей Симпсона.
К журналистам я отношусь хорошо. Но в любом случае я думаю, что было бы просто по-человечески правильно, если бы наше большое начальство хоть как-то на эту трагедию отреагировало. Тем более, что трагедия имеет к ним самое прямое отношение. В каком-то смысле и президент, и премьер-министр несут ответственность за жизнь своих граждан. И то, что им на это дело, вроде бы, плевать, по-крайней мере в последние дни, это красноречиво говорит о том, как им плевать на нас всех.
