Президент, который 19 лет руководит страной, за 4 часа сообщил, что:
России нужен прорыв, но увеличение пенсионного возраста неизбежно.
Как во Франции у нас не будет, бензин не подорожает.
Во всей Украине так же плохо, как на Донбассе.
С Арменией и Турцией отношения хорошие, а с Британией — в тупике.
Пригожин не его повар, у него все повара служат в ФСО.
В Стамбуле и в других местах процветает русофобия.
Со здоровьем все в порядке, но в межсезонье бывает грипп.
Вот, пожалуй, и все, что сказал глава государства на своей первой большой пресс-конференции после 18 марта, почти через год после выборов.
А вот проблемы, которые являются прямым следствием политики Путина, требующие ясности и ответа:
Угроза стратегической безопасности страны. На повестке дня разрушение не только ДРСМД, но и всей системы договоров, обеспечивающих безопасность. Провал оборонной стратегии, основанной на том, чтобы «догнать и перегнать Америку» в области вооружений. Что с этим делать, Путин ответа не дает.
Возможность войны. Происходит эскалация конфликта с Украиной. Но, по мнению президента, который фактически начал гибридную войну с Украиной, вторгся в Крым и Донбасс, он ничего не может с этим сделать: в росте напряженности в отношениях с Украиной виноваты киевские власти.
Гонка вооружений. Однажды это уже привело к краху страны. Но президент Путин, который объявил гонку вооружений, ничего не может с этим сделать: виноваты американцы, вышедшие из договора по ПРО.
Стагнирующая экономика на грани рецессии. Впереди существенный рост стоимости жизни и падение реальных доходов россиян. Осуществить прорыв и улучшить состояние экономики мешают санкции и международная изоляция, в которую завела Россию политика Путина. И опять президент сделать с этим ничего не может: нас пытаются ограничить в конкурентном мире.
Реальная повседневная жизнь не улучшается:
на вопрос о повышении пенсионного возраста, прозвучавший впервые только через два с половиной часа после начала мероприятия, Путин отвечает, что другого выхода нет. Если бы был другой выход, он бы «не позволил». То есть экономику выводить из стагнации никто не собирается;
президент прямо говорит, что главное — оборудование, а «социалка подтянется»;
огромное число людей в России по-прежнему живет без газа, но Путин встает на сторону «Газпрома» и объясняет важность доходов от экспорта газа для бюджета государства.
Люди не верят государству. Огромное расхождение между официальными цифрами, которые должны свидетельствовать об улучшении жизни, и тем, что видят и ощущают люди, — лейтмотив абсолютного большинства вопросов, заданных президенту. К тому же президент и сам запутался в цифрах: у него они отличаются от цифр, которые совсем недавно озвучивал премьер-министр. А вопросы, ставящие под сомнение президентский оптимизм, продолжались: после заявлений Путина о бурном росте сельского хозяйства на фоне санкций его спросили о падении темпов в отрасли, и это все о том же расхождении официальной статистики с наблюдаемой реальностью. Очевидно, что цифры бурного роста — это из какой-то другой жизни.
Международная изоляция растет. Керченский инцидент показывает, что российская власть существует вне реального контекста международной жизни: пресс-секретарь президента России недоумевает по поводу того, что встрече Путина с Трампом препятствует какой-то «мелкий» вопрос о задержанных украинских моряках. Российский министр обороны сразу после того, как советник американского президента Джон Болтон вполне определенно заявил о важности темы пленения моряков для двусторонних отношений, пишет письмо главе Пентагона, ждет ответа и удивляется, что ответа все нет.
Куда идем? Нет понятной перспективы. По опросам «Левада-центра», 44% россиян считают, что дела в стране идут в неверном направлении, 66% негативно относятся к Госдуме, а 67% не одобряют деятельность премьера. Россияне доверяют президенту, но, куда он ведет страну, не знают и почти половина сильно сомневается, что туда, куда надо. Это, кстати говоря, касается прежде всего той части населения, которую по всем параметрам можно считать избирателями и сторонниками Путина, что является прямым следствием победы абсолютного меньшинства на выборах 18 марта. Подавляющее большинство тех, кто проголосовал за Путина, остались в проигрыше. Осознание этого приходит уже сейчас.
Самое главное, что подтвердила пресс-конференция Путина, — пустота на месте национальной стратегии развития, отсутствие видения будущего. Звучат предложения создать «министерство идей РФ» или запустить на телевидении шоу по стратегически важным вопросам развития России. И это несмешно. На самом деле будущее, стратегия, направление развития страны отсутствуют в национальной повестке дня. Ответы, которыми Путин пытается закрыть эту тему, говорят о том, что и в этом, ключевом для страны вопросе он ничего сделать не может. Он просто повторяет слова о «прорыве», необходимости «впрыгнуть в новый технологический уклад, без чего у страны нет будущего». Фактически Путин говорит: «Надо же что-то делать».
Как делать? Откуда возьмется эффективность? Насколько принципиально выполнимы эти задачи в условиях, созданных внешней и внутренней политикой? Все это остается даже без намека на ответ. Методы авторитарно-мобилизационной индустриализации первой половины прошлого века в принципе непригодны. Для постиндустриальной экономики, в которую хочет «прорваться» Путин, нужны свободные люди, творчество и равенство перед законом. Ничего даже близкого к этому в системе Путина нет.
В результате отсутствие общенациональной дискуссии по важнейшим вопросам предлагается компенсировать специальным шоу, а отсутствие перспективного видения национального развития — «министерством идей». Содержание и контекст пресс-конференции президента свидетельствуют о дисфункции госуправления, об институциональном кризисе путинского государства, которое не способно выполнять свои обязанности. И с этим Путин тоже ничего сделать не может.
В целом все это — концентрированное выражение тупика, в который завели к началу 2019 года российскую политику, экономику и дипломатию: видения перспективы у руководства страны нет, а опасность реальной войны есть.
Таковы итоги года, а вернее — 19 лет правления Путина.
P.S.
