Май выдался урожайным на резонансные события, связанные с Крымом. Топ-темами стали голодовка Олега Сенцова и открытие моста через Керченский пролив. Однако фон у этих и других событий был не менее выразительным, а обозначившиеся тенденции – достаточно тревожными.
Конец месяца ознаменовался беспрецедентной эскалацией напряженности на Азовском море, которую спровоцировала Россия, фактические заблокировавшая морские торговые порты Украины в Приазовье. В первую очередь – Мариупольский и Бердянский.
Группа ИС уже публиковала анализ рисков и угроз в Приазовье, которые увеличиваются в связи с наращиванием военного присутствия РФ в Крыму, а также развитием наступательных возможностей сил ЮВО РФ. Однако последние действия фсбшных пограничников несколько выбивались из сугубо военного контекста – они больше походили на шантаж. Возникает вопрос – шантаж с какой целью?
На наш взгляд, тактической целью эскалации в Крыму и Приазовье является оказание давления на украинское общество и политиков, чтобы добиться возобновления поставок днепровской воды на оккупированный полуостров.
Дело в том, что обеспечение Крыма пресной водой становится всё большей проблемой для Москвы. О потерях сельского хозяйства написано уже много – посевы, где требовалось орошение, либо исчезли, либо сократились на порядки. Сейчас Крым на грани засухи (об этом 7 мая заявил оккупационный «минсельхоз»), велик риск потери тех зерновых, которые, в частности, экспортировались в Сирию и на Северный Кипр.
В сложном положении находится промышленность, тот же «Крымский титан» и «Крымсода». Ресурсы подземных горизонтов исчерпываются, а опреснение в промышленных масштабах – это дорогое удовольствие, сопряженное с новыми проблемами (например, куда девать рассолы).
Фактически весь северный и центральный Крым испытывает трудности. Постепенно водные проблемы смещаются на Юг. Каждый год возникает вопрос заполнения водохранилищ, питающих города. В них падает не только уровень, но и качество воды.
Гипотетическая переброска водопровода с Кубани проблему не решит – потому что сама Кубань не имеет столько влаги, чтобы безболезненно поделиться с Крымом.
Всё это делает военную базу, в которую превращается Крым, уязвимой. Поэтому Москва крайне заинтересована решить данную проблему в кратчайшие сроки. И удобный момент приближается, потому что Украина входит в зону предвыборной турбулентности.
Сейчас мы наблюдаем развитие двух линий «принуждения Украины к поставкам воды».
Первая линия – фабрикация casus belli. В рамках этой линии России насыщает информационное пространство сообщениями об «украинских диверсантах».
Сначала «украинские диверсанты» чуть ли не спровоцировали перенос даты открытия моста. И, как заявили различные «говорящие головы» России и оккупационной власти в Крыму, украинские ДРГ якобы попытаются взорвать мост. С этой целью наращивается система безопасности моста, даже с Каспийской флотилии перебросили катера.
Отдельной строкой прошел сюжет об очередных «диверсантах», которых якобы собрал и вдохновил Эрол Велиев — один из помощников народного депутата Мустафы Джемилева.
Затем о растущей угрозе со стороны «украинских ДРГ» 28 мая прямым текстом заявили начальник управления ФСБ по Крыму Виктор Палагин и замдиректора ФСБ-глава Погранслужбы РФ Владимир Кулишов.
Т.е., российская и крымская публика уже убеждена, что кругом рыщут злобные украинские шпионы. Что дает возможность оккупационным властям, с одной стороны, «закручивать гайки», с другой – подготовить аудиторию, в том числе – западную, к возможным «ответным действиям».
Раз уж российские силовики и политики открыто говорят об «угрозе диверсии» – значит, она в скором времени «случится».
Вторая линия – подготовка гуманитарно-экономического «размена».
Агрессия России на Азовском море повлечет многомиллионные убытки для украинской экономики и потерю тысяч рабочих мест в Запорожской и Донецкой областях. Речь не только о портах и рыбаках, речь обо всех секторах, которые были завязаны на морской экспорт-импорт. Теперь логистика усложнится и подорожает. Что ударит по конкурентоспособности украинского бизнеса.
Как следствие – это вызовет еще большее недовольство властью. В Бердянске уже пытались раскачать ситуацию, используя как повод арест судна «Норд» и последовавшую за ним агрессию РФ на море. Пока это не сработало, но попытки будут.
Еще одним очагом напряженности является Генический район Херсонской области, где, как выразился представитель Президента в АРК Борис Бабин, есть признаки «потери государственного управления» и рост влияния преступных элементов, действующих в связке с ФСБ.
Комплекс этих факторов говорит о том, что Россия готовится грубо «пригласить» Украину за стол переговоров и сделать предложение, от которого трудно отказаться.
Суть предложения сводится к следующему: вы (Украина) возобновляете поставки днепровской воды по Северо-Крымскому каналу, а мы (российские оккупанты) временно остановим эскалацию.
Обставлено это «предложение» может быть по-разному. С одной стороны, появятся озабоченные представители приазовских территорий, которые будет требовать урегулирования ситуации на море и возобновления нормального судоходства. Их поддержат политики национального уровня из когорты «Оппоблока», «За життя» и других пророссийских группировок. Лозунг о поставках воды в Крым может появиться в риторике некоторых кандидатов в президенты.
С другой стороны, повылазят разного рода «миротворцы» и «патриоты», которые предложат «подумать о людях», осудят «спекуляции политиков» и преподнесут возобновление поставок воды как заботу об украинских гражданах «там» и конкретный «шаг» по деоккупации Крыма.
Россия со своей стороны начнет разгонять истерику о гуманитарных аспектах блокировки поставок воды. В частности, РФ наверняка предложит восстановить поставки воды «под эгидой ООН», чтобы довершить «гуманитарный образ».
Технически с украинской стороны доставить воду возможно. Еще год назад в Каланчакском районе была построена дамба, куда вмонтирован счетчик воды (кстати, эта дамба позволила поднять уровень воды в каналах Каланчакского и Чаплинского районов, чему местные аграрии возрадовались). В Крыму канал отчасти пришел в негодность, но его при необходимости быстро расчистят и подлатают.
Т.о., с одной стороны будет маячить прямая военная угроза. С другой – экономическое давление и провоцирование социального кризиса в Приазовье. В-третьих, «озабоченность» и давление «друзей Путина» в международных организациях, СМИ, национальных правительствах ряда стран. «Альтернатива» будет упакована в красивою обёртку «гуманитарного проекта» под эгидой ООН.
Выстоять и найти аргументы будет непросто. Но возможно. Опыт противостояния с «Газпромом» доказал, что Украина научилась сражаться за свои интересы. На случай, если не удастся купить или запугать украинскую власть, Россия и готовит тот самый casus belli.
Если в Кремле почувствуют, что устранить проблему относительно мирными средствами не получается, может быть принято решение взять Северо-Крымский канал под контроль силой. По прямой от границы до Каховки — всего ничего. Для информационного прикрытия могут быть спровоцированы беспорядки или резонансные преступления (убийства, теракты) в Херсонской и соседних областях.
Многие посчитают такой сценарий маловероятным, мол, Россия стремится выйти из-под санкций, поэтому на очевидное вторжение не пойдёт. Стремится-то она стремится. Да вот не очень получается. Если Москва поймет, что ослабления санкций не будет, попытка силового захвата вполне вероятна.
Надо понимать, что захват канала – это не только захват «рубильника» на шлюзах. Речь будет идти об оккупации как минимум левобережной части Херсонщины. И если уж будет этот шаг, то агрессор может пытаться расширить подконтрольную зону как в сторону Энергодара, так и в направлении Мелитополь – Бердянск – Мариуполь. Обеспечить синхронную атаку со стороны Новоазовска для России вообще не проблема.
Напомним, что осенью в Украине фактически стартует предвыборная кампания. Решить вопрос с водой Кремлю нужно до следующего сельхоз сезона, т.е., до весны. «Активные меры» России совпадут с нашей избирательной гонкой. Скучно не будет.
