Очень мне всегда нравилась формулировка, что Московии все во всем всегда мешали, создавали просто таки страшные преграды, препятствующие ее развитию.
Вот возьмем пример, цитату из еще советской российской статьи, объясняющей агрессию Кремля против стран Балтии, в частности Ливонии:
«Одной из основных внешнеполитических задач, отвечавшей интересам экономического развития Московского государства XVI в., была борьба за выход к Балтийскому морю».
Подождите. Где Москва, а где Балтийское море, при чем тут экономические интересы Кремля, если существуют другие страны, другие люди и у них тоже есть экономические, которые могут не совпадать с интересами Москвы. С таким же успехом экономическому развитию Москвы должен способствовать выход к Средиземному морю!
«Иван Грозный пытался передвинуть границы на Запад и получить доступ к Балтийском морю»..
Это как? Границы это шкаф? Это сервант, который вы решили переставить под другую стенку? Вы понимаете, что российская мифология объясняет военную агрессию Москвы, ее желание захватить соседнюю независимую страну с ее людьми, инфраструктурой, культурой и экономикой, банальным желанием ее самозванца «подвинуть границу»?
«Москва встала перед необходимостью налаживания непосредственных контактов с европейскими странами, так как в конце XV — начале XVI в. значительно увеличился объем ее внешнеторговых связей, а торговля через посредников, сначала ганзейских, затем ливонских купцов, ущемляла экономические интересы страны».
Это как? Как они ущемляли экономические интересы страны? С какой такой стороны? Тем, что Москва не могла обкладывать их оброком? Тем что они вели торговлю, но не платили Москве дань?
Так они и не должны были этого делать! Если Москва искала внешнеторговых связей, то она должна была налаживать их в цивилизованном русле, а не искать возможности ограбить жителей Балтии, которые всю свою историю жили на этих территориях, и во многом благодаря их труду, их уму вообще появились эти пути, эти рынки. Стала возможна торговля на них!
«Борьба Москвы за выход к Балтийскому морю уже с конца XV в., несмотря на широкое использование средств дипломатии при разрешении конфликтов, нередко принимала характер военных столкновений».
Какой такой дипломатией занимались московские самозванцы, стремясь захватить территории Балтии и поработить их население?
Как вообще представляли себе московские историки эту дипломатическую работу?
«Здравствуйте, мы с Московии и ваши государства и их инфраструктура откровенно мешают нашему экономическому развитию, в понимание которого мы определенно вкладываем смысл обладать монопольным правом облагать торговые потоки проходящие через государства Балтии. Так вот, в связи с этим не могли бы вы ваши страны передвинуть, переставить или же просто освободить от своего присутствия»?
Так, по мнению московских историков происходили переговоры?
Или, в разделе «необходимостью налаживания непосредственных контактов с европейскими странами» — это как вообще?
«А ну как Польша, Литва, Германия разойдитесь — я с Францией напрямую говорить хочу»?
Смешно, да?
А вот на Московии не смешно. Они реально верят, что Москве мешают все вокруг развиваться! Они уверены, что Украина им должна отдать свой хлеб и обеспечить беспрепятственный доступ к Черному морю, контроль над которым может дать ей возможность облагать оброком проходящие там торговые суда. Верят, что страны Балтии и сегодня мешают им как следует развернуться на море Балтийском. Верят, что злые турки отобрали исконно российский Константинополь, контролируя проливы которого, они бы могли иметь немалый доход с проходящих там торговых путей!
Логично — нет? Мы есть — и нам все должны платить за это!
Вообще, рассуждая с точки зрения экономического роста, развития, надо понимать, что они во многом являются причиной и возможны лишь в тот момент, когда внутри страны намечается рост благосостояния граждан их социальной защищенности, улучшение качества инфраструктуры, создания более удобных и выгодных логистических схем.
Мы видим что-то подобное на России? Наблюдали ли ранее?
Нет. Россия тут скорее более похожа на соседа-алкоголика, который целый день обходит дачный кооператив выясняя, что у кого можно украсть. Этот человек не занимается собственным участком, и если и использует его, так только для того, чтобы хранить награбленное.
Могла ли Москва добиться признания Ливонии, добиться с ней мира, дружбы, взаимовыгодного экономического сотрудничества? — Могла, безусловно.
Но сделала она для этого что-нибудь, кроме как напала на нее? — Нет.
На Московии не учили грамотности, не строили дорог. Экономическая привлекательность этой страны была лишь в том, что у нее издревле можно было купить дешевле наворованную ими пушнину, пеньку, да еще какое сырье. Посему если и могла Московия стричь купцов, так только за проход через ее территории. Но ходить то через них никто особенно и не стремился. Когда на России были дороги? Никогда!
Дороги — это артерии экономики, но они же и явные пути снабжения и движения армии противника. А оно Московии было надо, помочь армии возможного противника быстрее передвигаться по ее территории? — Нет. На России отродясь делали все, чтобы ее территория была непроходима.
Повторюсь снова, и повторять буду. Россия — это паразит. А паразиту всегда надо организм, на котором он собственно и будет паразитировать — высасывая все его силы, и когда такой организм иссякнет, ему надо будет новый донор. Новый поставщик крови.
Собственно этот выбранный Россией путь и определяет ее развитие. Определяет ее поведение.
Москва постоянно с кем-то воюет, находя тем самым возможность впиться, пустить корни в еще одну страну, еще одну экономику.
Не имея своей экономики, своего производства Россия изначально была обречена жить за счет других экономик, заполучить которые она могла лишь только войной.
Войной, для которой она всегда была горазда придумать сотни справедливых причин.
P.S. В Крыму не знали, что Россия — это страна гнилых раздолбанных дорог, грязи, скотства? — Невзоров
