Взрывы боеприпасов на складе в Балаклее. Убийство Вороненкова в центре Киеве. Это не теракты. Это диверсия и политическое убийство.
Жителям Балаклеи, Вербовки, Яковенково от этого, конечно, не легче. И погибшему это знание не поможет. Но мы должны, наконец, понять, что игра словами, подмена понятий, заблуждения и обман приводят к принятию неправильных решений, которые имеют трагические последствия.
Нельзя называть войну на востоке некой «антитеррористической операцией», и не консолидировать все силы государства на борьбу с этой бедой. Нельзя называть армию агрессора «российско-террористическими войсками», и не делать поэтому всё возможное и невозможное для победы над сильным и коварным противником. Нельзя классифицировать ведение боевых действий, обстрелы и диверсии как «терроризм неустановленных лиц» — надо жить и думать по законам военного времени. Глупо охранять важных свидетелей от безликого «терроризма» силами одного-двух охранников, когда нам противостоит вся мощь российских спецслужб.
Убийство Вороненкова среди белого дня в самом центре украинской столицы — это очередная пощёчина нашей власти, свидетельство полной беспомощности наших спецслужб, занимающихся чёрт знает чем, но только не обеспечением безопасности государства и его граждан. Нам необходимо заново, с нуля, на пустом месте создавать специальные службы из патриотов и профессионалов. И делать это надо срочно, пока новые старые власти, которые уже стучатся в двери, не переименовали СБУ в КГБ Украины.
Уничтожение крупнейших в Европе запасов боеприпасов в Балаклее — следствие извечных совковых разгильдяйства, пофигизма, преступной халатности. До сих пор, спустя три года после начала войны, в центре густонаселенного района, в непосредственной близости от зоны ведения боевых действий хранилась треть запасов боеприпасов. Боеприпасы хранилась безобразно, без должной охраны, без необходимых — сложных и дорогих — систем недопущения проникновения посторонних лиц, автоматического пожаротушения, противодействия беспилотным летательным аппаратам.
Скорее всего, это диверсия. Вероятно, диверсанты без особого труда проникли на территорию арсенала и заложили взрывчатку с дистанционным управлением. Возможно, подготовка к атаке на склады проводилась на протяжении недель или месяцев… Нельзя исключить и атаку с воздуха — до российской границы и до линии фронта чуть больше ста, ста пятидесяти километров, и у нашего противника есть беспилотные аппараты, способные донести смертоносный груз на это расстояние и вернуться на базу…
Причинами пусть занимается следствие. Главное: трагедия в Балаклее — это страшный удар по обороноспособности нашей страны, в которой до сих пор не построено ни одного завода по производству снарядов и патронов. Не организовано должное безопасное хранение советских запасов. Не уделяется необходимое внимание созданию действительно современной, профессиональной, а не «контрактной» армии. Не признаётся сам факт войны, и ничего не делается для победы в этой войне. Такой подход — это преступление, измена. И отвечать за эту бездумную и безумную самоубийственную государственную политику должны первые лица государства.
Юрий Касьянов, censor.net.ua
P.S. Внештатный советник президента Украины Юрий Бирюков прокомментировал в Facebook ситуацию на складе боеприпасов в Балаклее Харьковской области, который был подожжен в результате диверсии.
«Точные цифры никак нельзя, но немножко уточнений: Не было там ни 175 тысяч тонн, ни 125 тысяч тонн боеприпасов. Было намного меньше. Путаница связана с тем, что там почти половина хранения – компоненты снятых с вооружения боеприпасов, которые разбирали», – заявил он.
По словам советника президента, на попавших в сеть кадрах видны разрывы и хаотичные старты ракет зенитно-ракетного комплекса «Куб».
«Бетонные заглубленные бункеры – держат. Выгорели все внешние площадки. Самое главное, что и было целью диверсии, – как раз хранится в бетонных капонирах», – заверил он.
Бирюков добавил, что на хранилища боеприпасов выделялись деньги, а инфраструктура восстанавливалась.
«Но денег катастрофически мало. Создать подобное в другой точке Украины – сейчас на это просто нет денег. Сейчас детонация уменьшилась, начали работать танки – пробивают дорогу, подтягивают спецтехнику», – сообщил он.
