Потери российской армии за время вторжения в Сирию в три раза больше, чем признает Кремль, а сама кампания обходится РФ значительно дороже, чем об этом говорят официальные власти.
Об этом сказано в расследовании агентства Reuters.
Подсчет говорит о том, что в Сирии идут более жестокие сражения, которые обходятся России дороже, чем об этом говорит Кремль.
Восемнадцать россиян, сражавшихся на стороне сирийских правительственных войск, погибли в период с 29 января, совпавший с тяжелыми боями за возвращение контроля над Пальмирой, занятой боевиками ультраджихадистской группировки «Исламское государство».
Минобороны РФ официально сообщило лишь о пяти погибших за этот период военнослужащих, и в заявлениях представителей ведомства не упоминаются какие-либо крупные наземные операции России в боях за Пальмиру.
В России людские потери в зарубежных военных кампаниях воспринимаются не так остро, как в некоторых других странах, но, с политической точки зрения, посылают неблагоприятный сигнал в преддверии президентских выборов следующего года, в которых, как ожидается, президент Владимир Путин будет переизбран на четвертый срок.
Количество погибших стало понятным из интервью с их родственниками и друзьями, чиновниками, работниками кладбищ, сообщений местных СМИ о похоронах и свидетельств, собранных группой блоггеров Conflict Intelligence Team (CIT), занимающейся расследованием военных конфликтов.
В каждом случае Рейтер независимо проверил сообщения о гибели бойцов, получив подтверждения от людей, которые их знали.
Потери с конца января стали одними из самых крупных для российского контингента в Сирии с момента начала военной операции полтора года назад.
Представитель российского МИД переадресовал вопросы о потерях в Министерство обороны. Минобороны не ответило на вопросы Рейтер о потерях и военных операциях в Сирии. Кремль тоже не ответил на запрос о комментарии.
Большинство погибших формально были не военнослужащими, а гражданскими, работающими в качестве частных лиц по контракту под началом российского военного командования. Москва официально не признавала присутствия наемников в Сирии.
Один из 18 погибших, 52-летний житель Геленджика Юрий Сокальский, по словам одного из его близких, отправился в Сирию в январе с группой других бойцов по договору с частной компанией.
Во время одного из последних звонков домой, по словам близко знавшего его человека, Сокальский сказал, что удивлен большим количеством направлявшихся в Сирию российских бойцов и пересказал то, что ему говорили об интенсивности боев.
«Из каждых 100 человек 50 возвращаются в гробах», — вспоминает слова Сокальского собеседник Рейтер, пожелавший остаться неназванным, поскольку боится последствий разглашения информации, чувствительной для российских властей.
СИМВОЛИЧЕСКАЯ ПОБЕДА
Год назад, 14 марта, Путин объявил о частичном выводе российского контингента из Сирии, сказав, что в целом они выполнили свою миссию. Развернувшееся в этом году сражение за Пальмиру рисует иную картину.
Восемнадцать жертв, зафиксированных Рейтер, включают пять кадровых военнослужащих, о смерти которых объявило Министерство обороны, четырех бойцов, которые были наняты частной компанией и были убиты в один день всей группой, семерых других сотрудников частной компании и еще двух кадровых военнослужащих, о смерти которых Минобороны не объявляло.
Начало изученного Рейтер периода совпадает с переброской российских сил в район Пальмиры, сказали несколько человек, которые знали погибших.
Родные нескольких убитых бойцов сказали Рейтер, что были предупреждены по телефону людьми, которые участвовали в вербовке наемных бойцов для отправки в Сирию, чтобы они не разговаривали с журналистами.
Из 18 погибших, по информации Рейтер, по меньшей мере десять были убиты в районе Пальмиры, которая в декабре была во второй раз захвачена боевиками Исламского государства, что стало поражением для сирийских властей и их российских союзников.
Сокальский 10 января уехал из дома в Геленджике и в Ростове-на-Дону присоединился к группе бойцов, которые тоже были направлены в Сирию частной компанией.
Сокальский год назад уже был в командировке в Сирии, но тогда главной его задачей было обучение разминированию сирийских саперов.
Тогда набирали только бойцов старше 35 лет.
«На этот раз брали всех», — сказал близкий Сокальского.
Сокальский скончался от осколочного ранения 31 января в городе Тияс сирийской провинции Хомс, примерно в 60 километрах к западу от Пальмиры, свидетельствует документ из российского консульства в Дамаске, который видел корреспондент Рейтер. Его справка о смерти, которую тоже видел Рейтер, была оформлена военным госпиталем в Хомсе.
Вместе с ним погибли еще трое бойцов, которые отправились в Сирию на таких же условиях: командир группы Алексей Найнодин, Роман Руденко и житель города Кропоткина, чье имя Рейтер не смог установить, но его гибель в Сирии и похороны в родном городе были подтверждены четырьмя независимыми источниками.
Еще один боец, нанятый частной компанией, Дмитрий Маркелов, тоже был убит в Тиясе, недалеко от сирийского военного аэродрома Т4, 29 января, рассказали знавшие его люди.
Четверо российских военнослужащих погибли в тех же местах 16 февраля, сообщили российские агентства со ссылкой на Министерство обороны, называя их военными советниками и не приводя имен. Пятый российский военный Артем Горбунов погиб недалеко от Пальмиры 2 марта, сообщили государственные СМИ со ссылкой на Минобороны.
Еще восемь представителей российского контингента погибли в Сирии, начиная с конца января, показывают собранные Рейтер свидетельства. Это были контрактники Константин Задорожный, Иван Слышкин, Василий Юрлин, Александр Сагайдак, Александр Зангиев и Александр Тычинин, а также военнослужащие — офицер Сергей Травин, которому было немного за сорок, и командир горного разведывательного батальона 37-летний Игорь Ворона.
Сообщения в местных средствах информации и социальных сетях предполагают, что, начиная с последних чисел января, в Сирии погибли еще больше россиян, чем упомянутые 18 бойцов, однако Рейтер не смог получить независимые подтверждения гибели этих людей.
Кристиана Лоу, reuters.com
