Или почему Крым не может существовать вне Украины.
Отвлекусь от обычного троллинга и расскажу вам о том, главном, что уже произошло с Крымом, но что пока никто не видит и не понимает.
Запоминайте Крым сегодняшним, потому что скоро вы его не узнаете.
Электричество, газ, продовольствие, транспортное сообщение – это проблемы Крыма? Да, конечно. Но все они меркнут по сранввнению с главной, фундаментальной проблемой.
Вода.
Вода – это не толькол «попить», «постирать» и «помыться». Это не только заводы, канализация и сельское хозяйство.
После войны население Крыма составляло 379 тыс. человек, правда, с учетом того, что до этого было депортировано все крымско-татарское население. И тем не менее, задумайтесь о цифре – 379тыс. против сегодняшних около 2,5 млн.
Причина малочисленности послевоенного Крыма до безобразия проста – была заселена лишь узкая приморская полоска, да еще предгория Крымских гор. Потому что только здесь происходило накапливание осадков в горах, которые источниками и реками, стекая к побережью и в долины, давали людям пресную воду.
Вся остальная территория представляла собой обширные солончаковые степи не только не пригодные для сельского хозяйства, но и для мало-мальского существования людей, поскольку пресной воды в степном Крыму не было. Вообще. Совсем. В колодцах и скважинах – рассолы. Собственно, как и положено быть на засушливом и жарком острове, окруженном со всех сторон морем.
И вот в Крым пришел Северо-Крымский канал. Как сказать, пришел…. Сначала на Днепре построили Каховское водохранилище. Затем построили собственно канал и каскад насосных станций, затем оборудовали иригационную сеть. Почти два десятка лет, неимоверные затраты.
И степной Крым начали промывать. По 1 кубическому километру воды в год. 1 миллиард тонн.
Есть такой термин, называется он «рассоление» почв. Если долго-долго лить на солончаки пресную воду, то соли постепенно будут из почвы вымываться, а над подземными рассолами сформируется купол пресной воды, препятствующий обратному капиллярному засолению. Почва станет пригодной для сельскохозяйственного использования, а из пресного купола можно будет отбирать некоторое количество воды для питьевого водоснабжения. Значит, можно возделывать поля, сады и виноградники, строить села, завозить людей.
Именно так и произошло с Крымом. Со строительством Северо-Крымского канала, а затем и передачей Крыма Украине началась гигантская программа рассоления почв, преобразования их в пашни и виноградники, десятками тысяч поехали переселенцы с Украины, в основном – хлеборобы и животноводы. Население Крыма начало стремительно увеличиваться. 800 (Восемьсот) сел и поселков в степном Крыму получили автономное водоснабжение.
И, конечно же – взрывной рост промышленности. Все основные предприятия Крыма обязаны своим ростом или вообще появлением воде Северо-Крымского канала. Потому что заводы – это не только производственные мощности, зачастую с большим потреблением технической пресной воды, но и люди, тысячи, десятки и сотни тысяч людей, которые должны иметь возможность нормально жить, пить, есть, мыться, стирать, извините – ходить в туалет, по-просту говоря – постоянно тратить пресную воду.
И вот Северо-Крымский канал закрылся. А население Крыма осталось. И промышленность осталась. И водопотребление осталось почти на уровне 2013 года, за исключением части сельскохозяйственных площадей с искусственным орошением.
Крым начал стремительно «пропивать» свои запасы пресной воды, которые накапливались десятилетиями. Опустошаются водохранилища, варварски разбуриваются и откачиваются остатки линз пресных вод с участков, где они почти 50 лет формировались за счет пролива воды из канала и системных ирригации и площадного орошения.
И, конечно, тут же зазвенели первыв звоночки. То тут, то там из скважин уже пошла засоленная вода, кое-где появились уже и рассолы.
Наука гидрогеология говорит, что Крым без массированного пролива пресных вод в любом случае вернется к своему первоначальному солончаковому состоянию, поскольку капиллярное поднятие рассолов постепенно засолит линзы пресных вод, сделав их непригодными к использованию. Но это процесс длиной лет в 12-15, если его, конечно, не ускорять. Но его ускорили, раза в 3.
А теперь о главном.
Чем будут заниматься люди в 800 сельских поселках Крыма, когда вокруг них возродятся солончаки, и не сможет расти не только хлеб и виноград, но и даже кустарниковая акация? Что будут пить эти люди?
Что будут пить крымчане в городах, чем смывать в своих туалетах, когда водохранилища опустеют окончательно, а в скважины окончательно прийдет рассол?
О промышленности не буду, и так все ясно.
Крым приговорен к возврату в далекий 1947г., когда населению в 379тыс. человек с их тогдашними сверхскромными потребностями вполне хватало воды. Но тогда и в Армянске жило около 3тыс. человек, а не более 20тыс. как сейчас, да и на заводе «Залив» в Керчи работало от силы сотни полторы работников, и не был он ни каким градообразующим предприятием, как сейчас…
Машина времени со скрипом понеслась на 60 лет назад, и крымчане ее несчастные пассажиры.
Пару ремарок в конце.
Надеюсь, мы все понимаем, что никакие водоводы из России, даже если они и будут, не в состоянии сравниться с мощностью переброса воды из Днепра, из которого на нужды Крыма отбиралось около 20% стока этой великой реки. Следовательно, не будет пролива солончаков, следовательно – читай выше.
Вы заметили, что слова «туритсты», «отдыхающие» вообще ни разу не использованы? Кажется, понятно, почему… Не до них.
