Ежедневное снижение нефтяных цен, падение курса российского рубля, повышение розничных цен и увеличение количества безработных – вот обычная российская жизнь последних месяцев.
На левобережье Амура у Хабаровска. Посёлок Смидович — словно провалился в какое-то безвременье,14.12.2015
Жизнь на фоне прогнозов о неминуемом крахе российского политического режима, социальном крахе, государственном коллапсе – еще вчера никто в это вообще не верит, но с каждым долларом за баррель «понимающих» становится все больше и больше. Жизнь вполне предсказуемая – но от этого не менее трагичная.
Могут сказать, что эта жизнь во многом обусловлена неудачным выбором внешнеполитического вектора. Что российскому руководству – и России в целом – просто не повезло. Ну, например, не повезло с Майданом и необходимостью реагировать на украинскую революцию тогда, когда не было никакой необходимости обострять отношения с Западом. Путин начал свою агрессию в Украине как раз накануне начала снижения нефтяных цен. В это снижение никто в Кремле не верил, а поэтому никто не опасался западной реакции на происходящее. Война привела к введению западных санкций – и, таким образом, российские компании потеряли доступ к дешевым кредитам, необходимым в кризисный период. Возможно, если бы не это совпадение тенденций, кризис бы не ощущался Россией столь серьезно. Ведь в интересах Запада было бы поддержать Россию и не допустить политической и экономической нестабильности в этой стране. А сейчас западные страны – скорее свидетели краха, чем участники российского будущего.
Но я бы все же отнес начало кризиса к куда более мирным временам – к началу «сланцевой революции» в Соединенных Штатах. Ведь это было действительно определяющее событие на мировом энергетическом рынке и страны, которые зависят от продажи нефти и газа, просто обязаны были задуматься о его последствиях. Но реакция российского руководства на «сланцевую революцию» была далека от адекватности. Тогда многие эксперты говорили о неизбежном удешевлении сырья, о том, что новые технологии перевернут газовый и нефтяной рынки. Но в России над этим откровенно смеялись. И глава «Роснефти» Игорь Сечин, и глава «Газпрома» Алексей Миллер просили не морочить им голову и объясняли, что «сланцевый пузырь» рано или поздно сдуется, а в результате цена нефти только повысится. Такого рода прогнозы раздавались до последнего времени. Кстати, даже сейчас российские энергетики утверждают, что скоро сланцевое бурение в США заморозится под влиянием низких нефтяных цен – и тогда цены, конечно же, пойдут вверх. Возможно, если бы во главе российских энергетических компаний стояли бы более компетентные менеджеры, они не сделали бы столь бездарных прогнозов и российское руководство понимало бы, к чему ему готовиться?
И тогда нужно отнести начало кризиса к куда более раннему периоду – к приходу во власть Владимира Путина. Да, Путин был случайным человеком во власти. Но именно Путин начал подбирать кадры по собственному образу и подобию, предпочитая личную преданность компетентности, а понимание ситуации – умению поработать на собственный карман и кубышку хозяина. Так в российской политике и экономике произошел самый настоящий селективный отбор некомпетентности. Миллер имеет такое же отношение к газу, как Сечин – к нефти. Все люди, которые принимают сегодня реальные решения в России – малообразованные невежественные проходимцы с большими деньгами, еще большими амбициями и криминальными наклонностями. Как такие люди могли понять что-то о «сланцевой революции»? И главное – как они могли бы услышать правду? Даже если в их окружении, по счастливой случайности могли бы оказаться настоящие специалисты, они вряд ли захотели бы беспокоить хозяев по столь незначительному и опасному поводу. Ну и к тому же, даже если Сечин или Миллер что-то поняли бы, разве они стали бы беспокоить собственного хозяина – Владимира Путина? Ведь уже видно, что Путин живет в своем собственном затхлом мире и явно не хочет, чтобы его вытолкали на свежий воздух.
Но тогда, возможно, начало кризиса нужно связать с самим фактом появления Владимира Путина в Кремле. Кто привел его туда за руку и сказал «берегите Россию!»? Тогдашний президент Борис Ельцин, которому важнее всего было обеспечить безопасность капиталов собственного коррумпированного семейства и окружения. Ельцин в своем преемнике явно не ошибся. Путин выполнил условия сделки – никто из людей, близких к Ельцину, за эти годы не пострадал не только от государственных репрессий, но даже от западных санкций. Вот только Россию Путин явно не сберег – и это скоро станет очевидным.
Но тогда необходимо припомнить, как в Кремле появился сам Борис Ельцин? Его приход во власть и распад Советского Союза был связан с очередным энергетическим кризисом – то есть понижением нефтяных цен. Советская экономика оказалась неспособной пережить этот кризис – в результате попытки половинчатых горбачевских реформ, перестройка с гласностью, стремление союзных республик к независимости, путч и Ельцин.
Но тогда необходимо понять, почему советская экономика не могла пережить падения нефтяных цен. А потому, что тогдашние руководители Советского Союза – как и нынешние руководители России – не хотели и думать о необходимости каких-либо экономических изменений в стране. Осторожные реформы Косыгина, начатые тогдашним председателем Совета министров СССР сразу же после прихода к власти, были отброшены партийным аппаратом. Реформам предпочли жизнь в феодальном болоте и гонку вооружений. Запрет на репатриацию советских евреев привел к санкциям, сравнимым с сегодняшним наказанием за войну в Украине – поправке Джексона-Вэника, то есть отказом в высоких технологиях. В результате СССР безнадежно отстал – в том числе и в развитии собственной энергетики.
Этот экскурс в российскую историю можно продолжать фактически до первых срубов, появившихся на месте, на котором сейчас находится Москва. И всюду мы будем наблюдать одну и ту же закономерность – амбиции и нежелание что-либо менять. Поэтому главным вектором развития российской государственности до сих пор остается расширение территории любыми путями, поэтому – Крымнаш и мы не уйдем с Донбасса. А в то же время в центральной России маленькие города и села – какой-нибудь Киржач или Юрьев-Польский – выглядят как во времена Ивана Калиты, с непроездными дорогами и покосившимися домами. Но это никого, кажется, не интересует – потому что и власти в России, и жителям самих этих городов важнее, на сколько еще километров расширилась территория любимой Родины.
Этот интерес, конечно же, и привел к тому, что Россия занимает на географической карте мира место, которому может позавидовать любое другое государство. Но это – необжитая территория. Территория без инфраструктуры и современной промышленности, нередко – просто без населения на сотни, тысячи километров. И все это отсутствие стратегии, понимания развития, желания что-то изменить соединяется не размером, а нефтью – как когда-то соединялось какой-нибудь пенькой.
И когда нефть дешевеет – сразу же оказывается, что никаких других «скреп» нет. Что россиян не могут сплотить ни общий язык, ни религия, ни территориальные амбиции. Что альтернатива отсутствию денег – только хаос.
В России любят называть западное общество обществом потребления. Но американцы и европейцы потребляют результаты собственного труда. Даже нефть, которую сейчас Соединенные Штаты собираются продавать на внешние рынки – результат смелых открытий и тяжелой работы по освоению новых возможностей добычи. А в России все просто живут за счет добываемых в далекой Сибири энергоносителей – и если цена на эти энергоносители далека от суммы, на которую может прожить нефтяная империя – то империя погружается в хаос и небытие. А потом вновь появляется из пучины вместе с новыми ценами на нефть – чтобы через несколько десятилетий опять погрузиться в новый кризис.
Так что это еще не конец. Это – постоянный, бесконечный конец России.
Виталий Портников
