Август выдался горячим во всех отношениях: погода создала в Украине филиал пекла, снова всплыли хронические проблемы с мобилизацией, а на фронте – давно ожидаемое обострение.
На линии действительно полыхает, а не просто жарко. Снова работают РСЗО, почти каждый день фиксируются контакты с ДРГ, а обстрелы в отдельные дни достигают внушительного числа в 120–130 эпизодов, что означает почти активную фазу боевых действий. Конечно, эта «граница» весьма условна, но опыт показывает: когда количество огневых контактов за сутки достигает 150, то суточные потери возрастают почти на 100%, а ответный огонь может привести к серьёзной эскалации, вплоть до возобновления активных боевых действий. Примеров много – как в треугольнике близ Донецкого аэропорта, череде боёв в Марьинке или неудачной для боевиков разведке боем в районе Старогнатовки. Каждый из этих случаев начинался как незначительный контакт, часто с серии перестрелок, а в итоге всё выливалось в многодневное противостояние уже после окончания штурмовых действий и активного наступления сепаратистов.
Эффективность обстрелов нарастает, и не только по причине массирования стволов на ключевых направлениях. Артиллеристы с обеих сторон уже далеко не бойцы формата 2014 года. Части обросли беспилотными аппаратами, получили кучу опыта. Артиллерийские группы появились у десантников, у Национальной гвардии и даже у бывших батальонов ТРО и МВД (пусть только в формате батареи или дивизиона), но решение на открытие огня на местах всегда быстрее, чем запрос к командованию сектора на поддержку.
Боевики тоже натаскивают личный состав и расширяют возможности каждого подразделения. Им поставили значительное количество специальной техники – не только САУ и РСЗО, но и КШМ, дальномеры, артиллерийские радары.
Как итог – скорость прохождения команд по цепочке увеличивается, скорость реакции и точность ответного огня растёт, дуэли становятся крайне ожесточёнными. Уже несколько дней прилёты и исходящие в районе Донецка, включая Пески, Авдеевку, Марьинку, Опытное, Красногоровку – одни из самых мощных с момента начала переговоров в Минске. Здесь и ствольная, и 120-мм миномёты, и «реактивщики», и самоходные орудия. В открытых источниках – масса видео за 14-16 число и ранее: полыхающий горизонт, мощные серии разрывов и внушительный грохот часами.
Обе стороны используют ночь для контрбатарейной борьбы и нанесения ущерба инфраструктуре противника. Так минимизируются потери от ответного обстрела, изматываются пехотные части, свои войска избегают изнуряющей жары во время активных действий, работой артиллерии прикрываются действия диверсантов и кочующих групп с миномётами, в случае возникновения пожаров или потерь затрудняются действия специальных служб. Судя по количеству эпизодов пусков полных пакетов РСЗО и количества применения ствольной (где-то 40–70 раз в сутки), пока трудно сказать, что это – подготовка к наступлению, давление на силы ВСУ или элемент торгов на постоянно срывающихся переговорах. Но то, что мы сейчас ведём свою «войну на истощение» в формате Украины, несомненно. Нас продолжают заставлять вырабатывать ресурс стволов и двигателей, нести потери в технике, которую мы не производим, выстреливать дефицитные боеприпасы и терять лучших инструкторов в командировках в «красную зону». Сепаратисты упорно пытаются нащупать брешь в боевых порядках регулярной армии. Для этого применяют малые группы, ДРГ и разведку боем общевойсковыми частями. 1-2 ротные группы пробуют на крепость ВОП на линии соприкосновения в надежде выйти на оперативный простор и развить локальный успех. Кроме того, они наблюдают (в том числе при помощи беспилотных аппаратов) за тем, как быстро вводятся резервы, пытаются заглушить связь, имитируют ввод в передовые порядки большого количества танков, чтобы проанализировать ответные действия штаба АТО.
В свою очередь под Старогнатовкой, Белой Каменкой и Новоласпой ВСУ провели мониторинг оперативных возможностей своих частей на примере активной обороны 72-й бригады и встречного удара после разворачивания оперативных резервов. Опираясь на опыт Марьинки и этого боя уже можно сделать определённые выводы. Разведка ВСУ снова – на высоте: как сформирована оперативная сеть внутри оккупированных территорий, так и фронтовые подразделения активно используют аппаратные средства, накопление сил противника вскрыто, на угрожаемый участок выведена артиллерия, ОБСЕ получила данные о срыве режима прекращения огня, время реакции – считанные часы. Полевые укрепления на первой линии – на уровне: в обоих случаях блоки не были прорваны или разрушены, атакующие были прижаты к земле, артиллерия и реактивщики поражали второй эшелон, разворачивающийся для атаки. Почти везде части МВД и лёгкая пехота заменены на ВСУ. Отведённые части восстанавливают боеспособность, получают тяжёлое вооружение и технику, проводят контрдиверсионные мероприятия. В резерве командования – минимум две артиллерийские бригады. Высокомобильные части выведены с блоков. Одновременно они применяются как ударный кулак, а также используются против диверсантов и контрабандистов в полосе ответственности сектора. По сравнению с зимними боями в районе Дебальцево, где милиция защищала ключевые города, а батарея условно контролировала ключевые развязки – мы шагнули далеко вперёд.
Традиционно первый обзор месяца будет целиком посвящён стратегии и военному строительству. По локальным болевым точкам мы пройдёмся позже – они традиционны уже несколько месяцев. Идёт позиционная возня, Первая мировая в 21 веке с учётом возросшей огневой мощи, низкой плотности войск и удалённости опорных пунктов друг от друга. Обострение наблюдается и в секторе «М», где у морской пехоты – убитый и несколько раненных. На Комсомольском направлении мощная канонада слышна уже третью ночь подряд; громко возле Артёмовска – как в районе водохранилища, так и севернее; естественно, мы работаем по Спартаку, пригородам Донецка и Горловке, что бы там не говорили о Минских соглашениях и запретах на открытие огня. 93-я и 28-я бригады хорошо «насыпают» и ведут активные артиллерийские «дуэли», весьма результативные по данным визуального наблюдения и перехватов. На севере успешным ответным залпом поражены позиции миномётчиков сепаратистов вдоль Бахмутки, неподалеку от Трёхизбенки и Крымского зафиксированы разрывы и пожары в районе сосредоточения боевиков. 128-я под Станицей 16 августа несколько часов вела бой, где со стороны противника применялись 120-мм миномёты и СПГ – это уже не первая такая ночная атака. Тут в секторе тоже потери: раненный во время обстрела зенитчик, подорвавшийся на противопехотной мине боец «Киева 2», осколочные раненные с «Фасада», есть погибшие у пехоты в результате стычек с малой группой.
Но это всё происходит каждую неделю вот уже около полугода. Фронт стоит, как влитой; фиксируются только небольшие стычки за высоты или посёлки вроде Широкино (раздутые СМИ с обеих сторон), перестрелки артиллерией и влетевшие на фугас машины. Поэтому стоит посмотреть на ситуацию глобально. Что не получилось или критично для регулярной армии на сегодня? Мобилизация – вопрос номер один. Здесь всё очень плохо и ещё хуже. Все вот эти волны, помимо компенсации потерь и ротации, нужны для формирования костяка новых частей, тыловых подразделений, ремонтных батальонов, рот охраны, обслуживания ранее умирающих полигонов и создаваемых из небытия аэродромов. Но в формате «уехал с места прописки, не встал на учёт – получил максимум 3–4 года условно» каждая мобилизация будет скуднее предыдущей. Без всякой войны во многих областях с большим трудом выполняли план. Естественно, когда есть шанс вернуться домой по частям, не вернуться совсем или даже просто год с копейками сидеть в степи, крутя гайки, – желающих не прибавляется. Плюс резко встаёт вопрос по качеству призыва.
До сих пор нет вопроса с боеприпасами, он тоже не за горами – пока проблемы только с ракетами к «Смерчам», но с такими темпами огневого противостояния узких спецификаций в обозримом будущем обязательно добавится. Огромная проблема в плане реалистичного освещения конфликта и военной пропаганды состоит в том, что в поисках «порохоботов», политических партий с боевыми крыльями и прицела на осенние выборы с рассказами, что Минск никуда не годится, хозяева информационных проектов упускают момент. Потери же имиджа бьют и по мобилизации, и по активности волонтёров, и по рейтингу западного проекта в целом, и косвенно увеличивают усталость в обществе от противостояния, которое кажется бесконечным. Странно, что опыт одного олигарха, который пытался «мочить» официальный Киев, договариваться с боевиками и отчаянно гудеть, чтобы «услышали Донбасс», так и не научил многих, что внутренняя политика и безопасность государства – разные вещи.
Военное строительство продолжается. Не так давно Турчинов, инспектируя части в Авдеевке, привёз на передок целую корзину «подарков»: около двух десятков танков, дюжину орудий, включая «Пионы» калибра 203 мм, грузовые автомобили, «Хамви», бронемашины «КрАЗ» и БМП 1\2. На фоне обещания довести производство БТР-3 до 30 единиц в месяц можно констатировать, что постепенно наша многострадальная промышленность набирает обороты, хотя и с ужасными перекосами и пробелами. Без лишнего шума и пыли в Киеве прошёл тендер на специальную технику за средства Государственного департамента США. Мы получили десяток ремонтно-эвакуационных станций «Мастер» и десяток тяжёлых экскаваторов. По сути, без лишнего пиара нам оснастили ремонтный и инженерный батальоны – то, чего нам так не хватало горячим летом 2014 года. Ну и традиционно – «Разрушители легенд» с картинкой, как за год ничего не меняется и проклятый Запад разменял нас на Иран.
Это всего лишь автомобиль пограничной службы, система спутниковой связи, генератор, защищённый цифровой канал с возможностью создания конференций и лэптоп, которыми нас оснастили союзники, – ничего особенного, просто идите дальше.
Эти же системы развёрнуты ещё на нескольких платформах – от бронированных «Амароков» и «Куги» до грузовиков «КрАЗ» и БТР. На фоне подписания контракта с французами относительно данных спутниковой разведки в режиме реального времени и скорого старта трастового фонда, занимающегося связью, всё чётче виднеется линия модернизации ВСУ. Инженерные, ремонтные части, логистика, моторизация, обучение младшего командного состава в полях, создание сети местных инструкторов, проведение масштабных учений на уровне батальон / бригада. И взаимодействие, взаимодействие и ещё раз взаимодействие. Связь. Превращение пограничников и НГ из «потешных полков» в формирования, способные постоять за себя в общевойсковом бою. Тепловизоры. Беспилотные аппараты. КШМ и автомобили, способные обеспечить спутниковый канал. Разведка. Ну и совсем немного вишенок на тортик, вроде чешских миномётов на параде у «Азова» – у Украины всё ещё достаточный потенциал летальной техники. Проблема находится не в плоскости количества стволов.
Подводя итоги, хочется сказать ещё одно: многие в Украине видят впереди чёткую цель и идут к ней. Ещё больше людей устали, разочаровались или просто считают, что это не их война. Глупо замалчивать проблемы или пытаться рассказывать сказки, говоря про плохо/хорошо. Но ещё хуже – не видеть реальных изменений и стратегии, ради которой наши парни сейчас отдают свои жизни от Станицы до моря. Минские договорённости подписаны. Там есть чёткие пункты в плане вывода войск, техники и возобновления контроля Украины над государственной границей. Там есть подписи конкретных людей, в том числе от спонсоров сепаратизма, с датами и обязательствами. Рычагов, чтобы загнать «животных», нарушающих договора, в «стойло», хватает – от продолжения секторальных запретов до ограничений платёжных систем и нефтяного эмбарго.
Динамика введения санкций подтверждает готовность Запада продолжать давление. Параллельно создаётся новая украинская армия. Совсем недавно никто и не думал о десятках беспилотных аппаратах, поставках тепловизоров морской пехоте. Как только об этом заговорят в социальных сетях – появляются и сотни бронированных машин в год, цифровая связь на миллионы и новые РЛС на вооружении. Все попытки РФ вырваться из-под пресса связаны с тем, что мы упадём: сменится власть на выборах, очередная мобилизация окажется неспособной заменить части на фронте, экономика уйдёт в штопор. Военным путём Россия вопрос не решит: очередное наступление на десяток сёл – это пик возможностей «гибридной» армии на сегодня.
Нам остаётся только держать линию и оказаться на несколько дней более стойкими, чем противник. Здесь просто хочется вспомнить старину Хема: «Есть вещи и хуже войны. Трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже. Мы все выдохлись. Вся штука в том, чтобы не признавать этого. Та страна, которая последней поймёт, что она выдохлась, выиграет войну».
Оставайтесь на связи и оставайтесь живыми. Мы победим!
