Я никогда не мог гордиться украинской армией. 20 лет это было нечто такое, что жило своей параллельной жизнью где-то на окраине города.
Боец Нацгвардии на боевой позиции неподалеку Луганска, май 2015
Все знали, что за бетонными заборами ходят строем молодые парни в засаленных «дубках», а еще от них разит в очереди в магазине, баня раз в неделю — это не шутка. Прапорщики приносили классные сапоги от костюма химической защиты и маскировочные сетки на рынок – хорошие вещи покупали с удовольствием, как и канистры с топливом. Иногда ворота части открывались, и оттуда с рычанием выкатывалась лязгающая гора ржавого железа или машины, больше похожие на экспонаты музея – везли солдатиков на полигон. А еще на 9 мая и День Независимости мускулистые десантники разбивали кирпичи и махали ногами. Всё. Средний человек знал, что в армии дедовщина, кормят помоями, а идти туда – терять полтора года жизни.
Это было где-то не с нами, где-то в параллельном мире. Карьеру военного хотели сделать фанаты, пересмотревшие в детстве боевиков, или люди, желавшие пойти в МВД. Туда шли ребята из сел и непонятные персонажи, которые умудрялись часами растворяться на территории части, появляясь на разводе и перед концом службы.
Знаете, что было вершиной желаний украинского вояки, кроме 13-ой зарплаты, оздоровительных и не попасть под порезку премии за залеты? Попасть в миротворческие войска. После тягучего дня сурка в казарме там была жизнь, там ты мог состояться как солдат, увидеть мир, научиться бегло говорить на английском. Ради этого писались горы рапортов, проходились правдами и неправдами комиссии, накрывались поляны и собирались тугие конверты. Сорваться в Конго, Боснию или Ирак было как выиграть в лотерею. И даже не только из-за проклятых денег.
Глупо считать себя футболистом, так никогда и не выйдя на поле, правда? Любой, кто почувствовал пьянящее ощущение того, как рота, похожая на единый механизм, выполняет задачу, уже никогда не станет мести плац и красить бордюры. Война многое забирает, но и многое дает. А еще ты сам хочешь узнать, где грань возможностям твоего тела и духа, чему научился и сможешь ли не сломаться. Впрочем, загоревшие, обветренные пустыней солдаты из Ирака рассказывали тоже совсем не радужные вещи. Как батальон пошел в бой, так и не пристреляв автоматов. Как сумками крали соки и консервы из столовой, меняя их у местных на украшения и безделушки. Как из-за неразберихи так и не помогли полякам, попавшим в засаду в зоне ответственности украинцев – их убивали духи, пока наши мычали в эфире, пытаясь найти причину не выезжать в сектор.
Разве этим можно было гордиться? А вечной нехваткой людей, когда бойцы неделями умирали в нарядах, в ППД отдыхая по 4 часа, вырываясь на обслуживание полигона в поле как на курорт? А десятью ротными учениями в год, плюс пятью батальонными и аж одними «оперативным» — по сути, тот же батальонный уровень, но с повышенным вниманием прессы и подключением даже пары самолетов? И это на дюжину бригад. Большинство гражданских даже примерно не представляют проблемы, с которыми столкнулись ВСУ прошлой весной. Годами мы не снимали технику с хранения, не проводили текущего ремонта, а поднимать волну при передаче было себе дороже — да и что можно было сделать с кучей сгнившего железа, даже подняв шум?Волонтеров с тоннами запчастей тогда еще не наблюдалось, а скромного финансирования с трудом хватало содержать огромные городки в порядке. Хозяйственные работы, бирки, бумажная работа. Три кита ВСУ за 23 года. И ведь целое поколение офицеров, от молодых лейтенантов до полковников в штабе, выросло в таких условиях. Они не видели ничего другого, и у них даже не было возможности стать профи.
Никогда не задумывались, почему первыми в бой пошли СПН и ВДВ? Потому, что готовить легкую пехоту несравненно дешевле. Устроить показуху в поле, с плясками, скачками и разбиванием бутылок можно за копейки, и останется даже кинуть десяток мин из «Ноны» и еще на соляру — доехать на стрельбы. А вот вывести из парка роту танков, последний раз ездивших лет семь назад, вместе со снабжением и пехотой – задача, титаническая по деньгам и усилиям. Пусть лучше стоят, помажем им днище гудроном, а борта краской. От греха подальше.
И вот случилась прошлая весна. Прямо посреди огромной порезки штатов и перевода основного состава плюс резерв на контракт. Был ад. Была неразбериха. Был хаос. Но мы выполнили многие задачи, которые ставили перед ВСУ, остановили ползущую агрессию, стабилизировали фронт. И знаете, я теперь могу гордиться нашей армией. Это не красивые слова и не унылая пропаганда. Несмотря на все тяготы и лишения, я рад, что участвовал во всем этом и смогу рассказывать многие вещи своим внукам. С гордостью и трепетом. Начиная от безумного марша на Восток, в котором невозможно было пройти десяток километров, чтобы что-то не сломалось. И заканчивая монотонной и страшной окопной войной, когда каждый день уходили люди, с которыми мы делили одеяло и котелок.
Я мог бы навскидку назвать несколько операций, которыми можно гордиться как драгоценным орденом. Первая битва за аэропорт с высадкой под огнем ПЗРК и рейдами вглубь территории противника. Успешные оборонительные бои в предполье Саур комбата «Браво» под ударами реактивной артиллерии. Прорыв из АП Луганска и организованный отход за реку. Освобождение Красного Лимана. Поражение сепаратистов в районе Лисичанска. Но оказывается, что эта точка зрения у нас непопулярна. Гордиться чем-то? Пфф. Всё было не так. ВСУ сидели в котлах, их сдавал лично Муженко, а жирные полковники специально убивали своих людей об боевиков. Нужно сделать параллельный Генштаб, а его главой назначить того, кто громче всех кричит лозунги. А иначе всем Иловайск и сбитый ИЛ-76.
Нет, ребята. Начнем с того, что война никогда не была легким и веселым занятием. Вы правда думаете, что украинцы уникальны в своих жертвах и поражениях, а виной всему лишь только полная некомпетентность? Самолет над своим аэродромом? 24 мая 2006 года в Афганистане подорвался на противотанковой мине «Геркулес» с послом Великобритании, ВПП находилась в столице провинции, контролировавшейся Альянсом – тогда обошлось лишь ранеными и сгоревшим дотла бортом, но неспособность обеспечить безопасность периметра даже для важных персон мы отметим.
Наземная атака базы в провинции Гельменд, знаменитый Кемп Бастион – восемь самолетов «Харриер» были разбиты в хлам всего лишь пятнадцатью членами группировки Талибан, переодетыми в форму солдат США. Это — не считая убитых солдат и пожара в ангарах. И финал «разбора полетов» – уничтожение «морских котиков» в провинции Вардак 6 августа 2011 года, где из РПГ свалили вертолет, убив всех находящихся на борту, а это 38 человек и служебная собака. Такие дела, аналитики. Отсутствие безопасности как в воздухе, так и на земле, гибнут элитные части и страдают ВИП-персоны. И это дикари без современных «ПЗРК, опускающих самолеты на 5000 метрах», без специально натасканных групп ССО и поддержки тяжелых комплексов ПВО. Плюс возможности США по разведке, агентурной и спутниковой, санации зоны высадки вылетами ВВС и общей огневой мощи.
Не было такого, чтобы отправили людей на границу, там их окружили и нельзя было снабжать группировку? Да вы что. Во второй Мировой японцы высадили десятки тысяч солдат и гражданского персонала на острова. Когда стало понятно, что союзники получили преимущество в воздухе и снабжать клочки суши становится дорого (можете посмотреть статистику по утопленному транспортному тоннажу), на сцену вышел флот. Альянс называл эти рейды «Токийским экспрессом», но сами японцы презрительно прозвали «крысиной перевозкой». Быстроходные эсминцы ночью прорывались к архипелагу, сбрасывали в воду бочки, связанные стропами, и уходили под прикрытие своего ПВО до утра. Если не успевали – тонули или горели. Гнилая вода, сухой рис, сушеные сливы, боеприпасы и топливо по крохам. Месяцами. Часто посылки сносило течением или они попадали к противнику.
Во время эвакуации пилотов и авиатехников с острова Бука было уничтожено три эсминца Японии и погибло около 700 человек, большинство — гражданских специалистов. Кроме дизентерии, голода, жажды, бомбежек и смерти в безвестности на островке без названия этих людей не ожидало ничего. Зрада? Да нет, вы не знаете японцев. Когда годы спустя Хиро Онода продолжал свою безумную войну со всем миром, оставшись на годы партизанить на Филиппинских островах, правительство нашло его командира и отдало приказ на сдачу. Этот человек, убивший полсотни американцев и филиппинцев, был помилован благодаря МИД Японии, снимался в фильме, основал школу для подростков и работал лектором в университете. Может быть, они знают что-то, чего не знаем мы, о любви к родине, о воинском долге и о том, как не видеть везде предательства, когда твоя страна оставляет тебя на годы пить вонючую воду и есть то, что поймаешь в джунглях?
Не нужно было начинать войну, если мы были не готовы. А если начали, нужно было воевать до победы. Или договариваться. А американцы-то и не в курсе. Они вошли в Ирак, втянувшись в кровавую десятилетнюю кампанию. США потеряли миллиарды долларов на колебаниях цены на нефть во время кризиса с Кувейтом, пожара полей и непосредственно военной операции. Только убитыми вооруженные силы и ЧВК утратили около 6000 человек, а санитарные потери колеблются в районе 50.000 бойцов. Несмотря на это, ситуация в регионе остается крайне взрывоопасной, в Ираке продолжается гражданская война, его армия бросает оборудование на миллиарды и отходит под давлением ИГИЛ, а города переходят из рук в руки.
Начав со светского Саддама и умеренной армии Махди, США взрастили в регионе мрачных средневековых фанатиков. ВВС Коалиции сейчас, как и десять лет назад, занимается подливанием бензина в пожар, а дипломаты откровенно не знают, что делать с радикалами. Есть желание договориться с Абу Бакром, отдающим приказы сжигать иорданских пилотов заживо и топтать детей сапогами? А с Моторолой, расстреливающим пленных и рисующим цитаты из Библии на ПТУР? Учитесь уже видеть вокруг себя большой мир и что происходит в нем, не уподобляйтесь Пророкам Ватного Апокалипсиса, с их детским солипсизмом – все, что происходит вокруг Украины, не укладывается в два цвета, их больше, кроме предательства и некомпетентности есть тысячи ниточек, качающих ситуацию.
И да, я не сторонник того, чтобы армейский бардак и тупость продолжали цвести, ибо, мол, справиться с ними нельзя. Я бы мог наваять огромный талмуд о том, как тупят люди – от самого обычного сержанта на складе до проверяющих из оперативного командования. Просто стоит понять, что, поменяв одного полковника на другого, мы не всегда получаем результата – они все росли в нашей обстановке. Только опыт, кровь и ошибки закаляют любую вооруженную структуру. Армия США прошла через сотню тысяч пленных и «Марш смерти в Баатане, пока не превратилась в одну из лучших на планете.
ВС СССР проиграли войну в Афганистане, а однажды в тоннеле на перевале Саланг задохнулось почти две сотни человек – просто колонна встала в тоннеле, и они угорели. И что самое удивительное? Мы каждый год продолжали нести потери именно в этом тоннеле, не такие массовые, но стабильные. То регулировщик замешкается, то заглохнет машина, то не успеет выскочить молодой призыв. Про ВС РФ, вообще, можно снимать фильм «Солдаты неудачи». И что, вы правда думаете, что ВСУ чем-то лучше россиян и американцев в плане подготовки, отсутствия бардака или боевого духа?
Но знаете что? Я всё равно теперь буду гордиться своей армией. И все паникеры, и люди на зарплате, рассказывающие, как именно всё плохо, мне не помешают. Потому, что я знаю, как всё обстоит в реале. Мы освободили Лисичанск и Северодонецк — агломерацию, по населению не уступающую Полтаве или Черкассам. Прорвались через Карловку и паутину населенных пунктов к блокированному аэропорту и отбили у сепаратистов Авдеевку – город, ненамного уступающий Дебальцеву по стратегическому значению, хотя мало кто из крикунов хотя бы смотрел на карту и пытался понять, что там за коксовый завод. ВСУ, НГУ и пограничники освободили Мариуполь — это был переломный момент летней кампании прошлого года. Артемовск, Славянск, Краматорск, Рубежное, Красный Лиман, Счастье. Про каждое из этих мест можно писать книгу – они политы кровью украинцев и освобождены от сепаратистов и гибридной армии.
Крупные города, стратегическая ТЭЦ, порт, заводы, полтора миллиона населения. Если вам ближе вспоминать поражение под Иловайском, которого не видно на карте, или уничтожение двух зданий в АП с гарнизоном в роту – ничего не могу с этим поделать. Это война. Гибнут роты, падают самолеты, взрываются на полигоне САУ, люди на перезарядке стреляют перед собой из АГС, убивая своих соратников, вышедшая колонна сворачивает не туда и попадает под прямую наводку танков, мертвых спецназовцев тягают за ноги, как в Шахтерске, а опытнейшие пилоты сгорают в самолете. Если вы думаете, что казаки и маргиналы — смешные противники, вспомните овцеводов и крестьян из Афганистана. Или смешного лубочного Чапаева, плотника и сержанта – такие, как он, «Моторолы» того времени сломали хребет опытнейшей царской армии.
Воевать тяжело. Воевать больно. Воевать страшно. Но всегда есть выбор – гордиться своими победами или везде находить причины для уныния. Я не могу научить кого-то гордиться своей страной или отбитыми у врага городами – у нас никогда не было слишком много поводов, и мы просто не знаем, как это делать. Но армия не заслуживает того тупого мутного вала критики и рассказов про котлы, который мы видим повсюду. Помните об этом, когда захотите написать про аватаров из ВСУ, сдающих оружие сепаратистам.
Люди умирали, освобождали огромные города и, сжав зубы, стояли под ливнем ракетных снарядов, месяцами сидели на блоках и держали заразу в своем Мордоре не для того, чтобы слышать очередной набор глупостей с дивана. Бойцы не попадают в армию с луны, а генералы — из министерства Зрады. Хватит ныть, подберите сопли и помогите своей стране создать достойные вооруженные силы. «Никто кроме нас» – ребята из ВДВ всё-таки кое-что понимают в жизни. Этого не сделает никто, кроме нас. Просто больше некому.
Ронин
