Денег на содержание оккупированных районов Донбасса у Москвы просто нет, а сохранение ситуации в ее нынешнем виде грозит голодными бунтами
Украинские военные возле Артемовска, 2 марта 2015
Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, выступая 2 марта в Женеве, заявил, что украинские власти должны незамедлительно снять «блокаду Донбасса, восстановить экономические связи, социальные платежи, банковские услуги, свободу передвижения между Донбассом и другими районами страны». По его словам, все это требует «самого приоритетного внимания».
Поздним вечером того же дня канцлер Германии Ангела Меркель пригласила представителей нормандской четверки приехать 6 марта в Берлин для проведения переговоров на уровне заместителей министров иностранных дел.
По отдельности требования Лаврова и инициатива Меркель никакой особенной сенсации не составляют. Москва уже десятки раз требовала от Украины взять на содержание ДНР/ЛНР, а переговоры на уровне замминистров давно превратились в рутину. Однако вместе эти новости могут предвещать очередное обострение ситуации в зоне боевых действий.
Дело тут вот в чем. Речь Лаврова была посвящена не столько отводу тяжелых вооружений и усилению роли ОБСЕ в урегулировании конфликта, сколько реализации кремлевских задач: федерализации Украины и восстановлению финансирования оккупированных территорий за счет украинского бюджета. Лавров несколько раз подчеркнул, что реализация этих пунктов соглашений должна начаться уже сейчас, в противном случае перемирие будет сорвано.
Главная задача России — отодвинуть во времени собственный дефолт, одновременно приблизив украинский
В переводе с дипломатического на русский это означает: «Либо вы сами начинаете расчленять Украину и берете на себя финансирование и восстановление оккупированных территорий, либо мы возобновляем войну».
Причина спешки вполне понятна: в своем выступлении Лавров собственноручно расписался в том, что руководители ЛНР и ДНР полностью неспособны поддерживать хоть минимальный уровень жизни на подконтрольных им территориях. По его словам, там сложилась «острейшая гуманитарная ситуация», из-за чего не соблюдаются даже «элементарные» права местных жителей. Денег на содержание и администрирование оккупированных районов Донбасса у Москвы просто нет, а сохранение ситуации в ее нынешнем виде грозит голодными бунтами и внутренней дестабилизацией самопровозглашенных республик.
При этом золотовалютные резервы России лишь за последнюю неделю февраля усохли на $4 млрд, достигнув минимальных значений с 2007 года. Всего с начала 2015 года ЗВР РФ сократились почти на 20%. Если эту тенденцию не переломить — а в условиях санкций и низкой цены на нефть шансов на это нет, — то уже к середине осени Россия может стать банкротом. Именно поэтому первым и главным требованием Москвы на переговорах любого уровня является передача финансовой ответственности за Донбасс Украине. Для России сейчас нет более важной задачи, чем отодвинуть во времени собственный дефолт, одновременно приблизив украинский.
Если Лавров в публичных выступлениях уже не сдерживается в своих заявлениях, открытым текстом требуя немедленного выполнения требований Москвы, то можно представить уровень давления Кремля на Украину и Запад в закрытом от посторонних общении по дипломатическим каналам. Поскольку язык ультиматумов для российского руководства – родной, нельзя исключать, что угроза возобновить боевые действия уже прозвучала.
Ночной телефонный разговор Меркель с остальными лидерами нормандской четверки, а также экстренный созыв замминистров иностранных дел на переговоры в Берлин подтверждают эту версию. Суть предстоящего разговора предугадать нетрудно. Москва, опираясь на Минские договоренности и особенно примечание к ним, будет настаивать на немедленном начале финансирования ДНР и ЛНР из Киева, открытии линии соприкосновения для беспрепятственного передвижения людей, а также на внесении в Раду законов о предоставлении оккупированным районам Донбасса автономного статуса.
Если Запад и Украина попытаются объявить эти требования преждевременными, то последует уже формальный ультиматум. Либо нужные Москве процессы запустятся в течение, например, недели, либо сепаратисты и стоящая за ними Россия будут считать минские соглашения сорванными, что повлечет немедленное возобновление боевых действий.
Украинское руководство окажется в очень трудной ситуации. Выполнение российских требований выльется в огромные финансовые потери для Киева, спасение самопровозглашенных республик от внутреннего кризиса и потрясений, свободную инфильтрацию боевиков из Луганской и Донецкой областей в Харьковскую, Херсонскую, Запорожскую и Днепропетровскую, а также в начало законодательного процесса по закреплению российского политического влияния в Донбассе навечно. Отказ от исполнения ультиматума обернется возобновлением боевых действий в масштабах, превышающих дебальцевские. Под весенним солнцем приазовские степи быстро сохнут, что делает возможным широкомасштабное использование бронетехники для быстрых фланговых ударов. Хорошая погода позволит в случае необходимости применить авиацию.
Целью российских войск, чье присутствие скрывать уже невозможно, наверняка станет прорыв от Донецка через Волноваху к западным окраинам Мариуполя или даже к границе Запорожской области. Расчет будет на то, что окружение крупного города вызовет в Украине панику и антиправительственные волнения, заставив Киев все-таки согласиться на исполнение требований Москвы под давлением не только внешних, но и внутренних факторов.
В этой ситуации украинским дипломатам надо делать все необходимое, чтобы затянуть переговоры с Кремлем на как можно более долгий срок, а военным – усиленно готовиться к обороне на всем протяжении фронта от Донецка до Мариуполя (особенно – в Волновахе). В ближайший месяц многое будет зависеть и от простых украинцев и их способности не поддаваться панике и шпиономании, ради раскачивания которых в России и затевают всю эту операцию.
Иван Яковина
