Директор Центра исследований армии, конверсии и разоружения Валентин Бадрак рассказал, как модернизировать украинские вооруженные силы и какое им нужно оружие
http://nv.ua/
— Насколько украинская армия в ее нынешнем состоянии может противостоять сепаратистам и российской армии?
— Украинская армия сейчас оснащена оружием третьего поколения. Что касается противотанковых средств, то это тоже преимущественно ПТУРы [противотанковая управляемая ракета] старого поколения, которые неэффективно даже срабатывают.
В тоже время, у нас есть КБ Луч, которое разработало целую линейку высокоточных средств поражения, в том числе и противотанковых систем различного базирования – и автономного, и для стрельбы через канал ствола танков, бронетранспортеров и даже для вертолета.
Проблема в том, что есть такое понятие, как цикл производства вооружения. Невозможно тотчас получить несколько сотен комплексов, которые разрабатывает КБ Луч. Для производства партии нужно три-пять месяцев, в зависимости от количества заказываемых единиц.
Но это только часть проблемы. До сих пор не утвержден гособоронзаказ. Это прямой недостаток работы правительства. Это ставит под угрозу сроки поставки не только противотанковых украинских систем, а и других систем в армию. И создает угрозу, что силы обороны Украины, с вооруженными силами как их ядром, вынуждены опять оперировать вооружениями третьего поколения и находится в неравных условиях с российской террористической группировкой.
Эту ситуацию нужно менять. Было бы правильно, если бы президент как Верховный главнокомандующий взял бы под личный контроль и наблюдение вопрос поставок новой техники. Именно новой, я подчеркиваю. Потому что всего за прошлый год было отремонтировано 18 тысяч единиц вооружений и военной техники. В основном, речь идет об артиллерийских системах, бронетехнике. Это оружие делает наши войска уязвимыми, потому что оно предназначено для контактной войны. А Россия поступательно переходит на бесконтактную войну.
Обстрелы со стороны сепаратистов – действуют в отношении украинской армии на поражение и не позволяют также эффективно отвечать. Получается, что украинская армия компенсирует это высоким боевым духом, мужеством, героизмом, жизнями солдат. Это нужно победить, чтобы уравнять в потенциале техническую возможность [украинской армии с силами сепаратистов].
Все это вынуждает военно-политическое руководство просить западные государства, чтобы они поставили нам высокоточные системы. В будущем я бы не исключал наращивание стратегической компоненты за счет военно-технического сотрудничества. За счет того, чтобы путем получения технологий и комплектующих осуществлялось импортозамещение тех систем и комплектующих, которые поставляла Российская Федерация.
Мы всегда приводим в пример высокоточный артиллерийского боеприпаса Квітник [украинский комплекс управляемого артиллерийского вооружения], который был принят на вооружение несколько лет назад. Великолепное оружие, но из-за того, что никто не занимается вопросом импортозамещения и организации серийного производства, такой боеприпас серийно не производится и не поставляется для наших артиллерийских подразделений. Что, конечно же, является примером не совсем правильного подхода к обеспечению армии современными вооружениями.
И таких примеров достаточно много. Касаются они систем разведки и связи – то есть серьезных радаров, касаются модернизации вертолетов, что очень важно сейчас, касаются обыкновенных боеприпасов и модернизации артиллерийских систем.
Только в прошлом году было потеряно в ходе войны более чем 1.240 единиц техники. Поэтому нужно наращивание оружейных возможностей. Это напрямую связанно с потенциалом и морально-боевым духом наших войск.
— Ряд экспертов и политиков в частных беседах озвучивают мнение, что у нас через полгода закончатся артиллерийские снаряды. Мы ведь используем еще то, что лежит на складах со времен Советской армии. Насколько это соответствует действительности?
— Есть проблемы боеприпасов и проблемы стволов [для артиллерийских орудий], но оборонный бюджет, который выделен, и те оперативные действия, которые сегодня предпринимают, позволяют говорить, что это не перерастет в проблему. Все будет сделано, я не вижу никаких проблем.
Я вижу проблему в стратегической компоненте. Невозможно надеется, что наша армия будет два-три года стоять, сдерживать натиск, и не иметь ничего стратегического, что будет служить фактором сдерживания. Что может служить фактором сдерживания? Это такое оружие, которое обеспечит настолько гигантские потери противника, что противник откажется от агрессии. И поставки тех же Javelin – это только часть ситуации.
Я бы, конечно, настаивал на том, чтобы в будущем в Украине оказались американские системы ПВО Patriot, чтобы сделать невозможным авиационное нападение на Украину. Потому что, абсолютно не исключено, что в какой-то момент времени Путин начнет применять авиацию – или закамуфлировано или наплевательски относясь к позиции Запада, потому что тот до сих пор адекватно не ответил на агрессию.
Массовые поставки летального оружия обозначали бы, что поставщик является стратегическим союзником Украины, а значит противником России. Эта позиция для нас принципиально важна. Она является символом и психологическим фактором, и это даже более важно, чем характеристики того высокоточного оружия, которое мы можем получить.
Пока только Соединенные Штаты рассматривают возможность поставок серьезных вооружений для Украины. Европа на это не пойдет, будем говорить прямо. Но в отношениях с Европой Украина должна использовать рычаги военно-технического сотрудничества, то есть налаживать совместное производство, говорить про модернизацию вертолетов. Это все возможно с получением западных технологий, в том числе европейских. С разными союзниками и партнерами на международной арене нужно по-разному работать и разные возможности использовать.
Президент Украины Петр Порошенко осмотрел и опробовал на ходу первый экземпляр нового современного БТР Дозор-Б, изготовленный на Львовском бронетанковом заводе Государственного концерна Укроборонпром. 30 января, 2015
