Саперная лопата — лучший друг солдата (это если он в АТО выжить хочет): "80% боестолкновений в ходе АТО — обстрел блок-постов и лагерей наших войск. Украинское командование должно выйти из инфантильного состояния и заставлять солдат и офицеров окапываться! Каждый раз и на любой стоянке!"
Почему командование АТО не может заставить копать укрытия?
Шокирующее видео уничтожения лагеря двух подразделений украинской 24-й механизированной и 79-й аэромобильной бригад 11 июля под Зеленопольем. Меня потрясли эти жертвы. И не меньше, увы, меня потрясла потрясающая беспечность и некомпетнтность командования 24-й бригады.
Я был шокирован, когда увидел, что на этой точке в условиях веонных действий солдаты спали в палатках на кроватях, при этом палатки стояли прямо на грунте, они не были заглублены, не были даже обвалованы, также не окопана вся боевая техника!
Я уже многократно писал: в украинской армии существует совершенно гиперболизированное внимание к средствам индивидуальной защиты, у нас культ бронежилета, но при этом солдаты и командиры на фронте с полным пренебережением относятся к саперной лопате и к инженерному оборудованию позиций и основам тактики и боевого применения войск.
Когда я приехал в штаб сил АТО под Славянском, я увидел, что примерно гектар открытого поля, рядом с поселком, который прекрасно просматривают все местные жители, заставлен сплошными рядами машин управления и палаток, и вся эта масса техники и людей не окопаны, и совершенно лишены всякой защиты от артобстрела. Мой первый вопрос в лагере был такой: "А вы не боитесь "Града"? Такую площадную цель несложно накрыть — почему никто не копает?" Мне отвечали: "У нас нет команды". Нет команды — и все руководство АТО два месяца проводило совещания прикрытые одной маскировочной сеточкой — которая в этих диких условиях защищала разве что от солнца.
Такая же беспечность полностью царит во всех наших воинских частях. Я читал сотни мемуаров наших дедов — при любой степени усталости и истощения пехотное подразделение не ложилось спать не вырыв себе укрытий. Сегодня украинские войска поражены какой-то невероятной леностью и беспечностью. Увы, это полностью вина командования АТО. Генералы совершенно нетребовательно относятся к сооружению укрытий. Все лагеря и блок-посты, которые я лично наблюдал, и которые я вижу на фотографиях, расположены без проведения каких-либо инженерных работ. Никаких укрытий. Максимум — навалены мешки. Я видел сотни солдат, которые общаются между собой, но я не видел ни одного солдата с лопатой.
Считаю это очень грустным и печальным невежеством. и непониманием азов военного дела. Война — это тяжелая и грязная работа. Окоп в обороне гораздо надежней бронежилета, особенно в условиях массового применения противником артиллерии. Совершенствование своих позиций — непрерывный процесс.
80% боестолкновений в ходе АТО — обстрел блок-постов и лагерей наших войск. Украинское командование должно выйти из инфантильного состояния и заставлять солдат и офицеров окапываться! Каждый раз и на любой стоянке!
Генштаб неоднократно передавал свои рекомандации по анализу боевых столкновений — там об этом говорится прямым текстом. В конце концов — должен же быть какой-то инстинкт самосохранения у бойцов чтобы копать самим, раз командиры не имеют авторитета и интеллекта, чтобы заставить свои подразделения и части окапываться. Я не понимаю, почему руководство Генштаба не в силах заставить наши войска выполнять эти очевидные требования.
Когда произошла бойня под Волновахой, в результате которой был растрелян блок-пост 51-й бригады, я требовал отдать под суд командира бригады, и по всей строгости спросить за нарушение всех правил и требований уставов и военной науки. Это мог бы дать хороший урок для всей армии. Увы, армия открытого разбора трагедии не провела. И вот новые результаты. Две недели стояла 24-я бригада под Зеленопольем и кровати в поле завезти успели, а укрытия для личного состава, траншеи, блиндажи и норы никто так и не вырыл! Чем вообще там занимались солдаты? Сам лагерь под Зеленопольем — просто цыганский табор — все машины стояли в куче, между ними палатки. Если все это было нормально по иструкции рассредоточено и закопано в землю, если бы солдаты спали в укрытиях, то потери были бы единичными! Надеюсь, комадование 24-й бригады будет привлечено к ответственности за эту беспечность. Цена беспечности — только по официальным данным — 23 убитых и 91 раненый.
Ответственность за боевые потери также напрямую несет командование АТО. Это ответственность командующего Муженко. Я надеюсь, что генералв ближайшие дни заставит наши части уделять первоочередное внимание инженерно-саперным работам. Потому что невнимание к этой проблеме просто преступно и позорно! Мне горько, что наше командование не может до сих пор навести порядок даже в таком элементарном деле. Потому что за эту беспечность мы очень дорого платим.
Александр Олейник
P.S.
"Каждый пехотинец в Советской Армии носит с собой маленькую лопатку. Когда он получает приказ остановиться, он немедленно ложится и начинает копать яму в земле рядом с собой.
За три минуты он отроет небольшую траншею в 15 сантиметров глубиной, в которую может вытянувшись лечь так, что пули будут безопасно свистеть у него над головой. Земля, которую он выбросил,формирует бруствер впереди и по бокам, создавая дополнительное укрытие.
Если танк проедет над такой траншеей, то у солдата есть 50% вероятности, что он не причинит ему никакого вреда.
В любой момент солдату могут приказать двигаться снова и, крича во весь голос, он ринется вперед. Если ему не
приказывают двигаться, то он роет глубже и глубже. Сначала его траншея может использоваться для стрельбы из положения лежа.
Позже она становится траншеей, из которой можно стрелять с колена, а затем, еще позже, после того, как она станет 110 сантиметров глубиной, ее можно использовать для стрельбы стоя. Земля, которая выбрасывается наружу, предохраняет солдата от пуль и осколков. Он делает в бруствере амбразуру, в которой располагает ствол своего автомата.
При отсутствии дальнейших команд он продолжает работать над своей траншеей. Он маскирует ее. Он начинает копать траншею для соединения со своим товарищем слева. Он всегда роет справа налево, и через несколько часов траншея соединяет окопы всех стрелков данного отделения.
Траншеи отделений соединяются с траншеями других отделений. Рытье продолжается и добавляются коммуникационные траншеи в тылу. Траншеи делаются все глубже, перекрываются, маскируются и укрепляются.
Затем, внезапно снова следует приказ двигаться вперед. Солдат выскакивает на поверхность, крича и матерясь как можно громче. Пехотинец использует ту же лопатку для того, чтобы вырыть могилу для павшего товарища. Если у него в руках нет топора, он использует лопатку, чтобы разрубить буханку хлеба, когда она замерзла до твердости гранита. Он использует ее как весло, когда на телеграфном столбе под вражеским огнем переправляется через широкую реку. А когда он получает приказ остановиться, он снова строит несокрушимую крепость вокруг себя. Он знает, как рационально рыть землю. Он строит свое укрепление сразу таким, каким оно должно быть.
Лопатка — это не только инструмент для рытья земли: она может также быть использована для измерения. Она имеет 50 сантиметров в длину. Две длины лопатки равны метру. Лезвие лопатки имеет 15 сантиметров в ширину и 18
сантиметров в длину. Запомнив эти данные, солдат может измерить все, что пожелает.
У саперной лопатки ручка не складывающаяся, и это очень важная черта.
Лопатка обязана быть единым монолитным объектом. Все три ее края остры, как у ножа. Она окрашена зеленой матовой краской, чтобы не отражать сильный солнечный свет.
Лопатка — это не только инструмент для измерения. Она является также гарантией стойкости пехоты в большинстве трудных ситуаций. Если у пехоты есть несколько часов, чтобы зарыться в землю, то чтобы выковырять ее из ее
окопов и траншей могут понадобиться годы, какое бы современное оружие против нее ни использовалось."
В. Суворов. Спецназ
