Цели Владимира Путина в нашей стране остаются неизменными, но теперь их можно разграничить на стратегические и тактические. Первые являются следствием общего курса России на изменение баланса сил в мире. Вторые обусловлены конкретной ситуацией, в которой оказался Кремль после начала агрессии в Украине.
Смену диспозиции в отношении Украины российское руководство продемонстрировало в конце первой декады мая, когда не признало организованный сепаратистами референдум о государственном суверенитете ДНР и ЛНР. Просьба сепаратистов к Путину ввести войска пока не выполняется, но эта возможность всегда остается: российская армия отныне будет вечно нависать над нашими границами.
Однако прямое вторжение все-таки признано крайней мерой. На повестке дня теперь – долговременная операция спецслужб, сродни той, которая проводилась в Украине до все предыдущие годы, и была вынужденно ускорена лишь после победы Майдана. Цели Путина в нашей стране остаются неизменными, но теперь их можно разграничить на стратегические и тактические. Первые являются следствием общего курса России на изменение баланса сил в мире. Вторые обусловлены конкретной ситуацией, в которой оказался Кремль после начала агрессии в Украине.
Позиция России – позиция слабого
Стратегические цели Путина могут быть описаны в понятиях «реванш, наступление, безопасность». Украина является ключевым инструментом воссоздания российского центра силы в том виде, как это понимается тамошней властью. Захват Украины был целью России все годы после развала СССР. Собственно, украинский вопрос был ключевым в воссоздании империи, о чем писалось и говорилось не раз, начиная от Збигнева Бжезинского и закачивая любимым идеологом Кремля Александром Дугиным.
Теперь можно уверенно утверждать, что все действия России с начала 1990-х годов ставили целью либо тотальное подчинение Украины путем приведения к власти нужных людей, либо ликвидацию нашего государства в целом. При этом военное вторжение рассматривалось Россией как крайняя мера.
При наличии такого количества прямых агентов во власти, начиная с уровня глав государства, война выглядела ненужной, да и планировалась, в случае чего, фактически бескровной (из-за искреннего убеждения кремлевских идеологов в том, что украинцы не станут воевать против братьев-славян, а также из ставки на бездействие и саботаж прикормленной вертикали украинской власти).
Упорство и последовательность, с которой работала Россия, отражают «спецслужбисткую» специфику мышления кремлевской верхушки. Отсюда же – из-за особенностей подобного рода мышления и образа действий — проистекает и недооценка Путиным реального положения дел в Украине. Принципиальное нежелание демаркировать сухопутную границу, размечать морскую границу в Азовском море и Керченском проливе, превращение Крыма и Донбасса в фактические базы российской агентуры, максимальное внедрение на все уровни власти прямых и косвенных агентов влияния – все это последовательно реализовывалось Россией с момента прихода к власти Путина. Последним и самым успешным проектом такого рода является президентство Виктора Януковича. Быстрая смена власти в Украине, к которой Москва оказалась не готова, заставила ее запустить радикальный сценарий расчленения нашего государства. И здесь Кремль, поставив перед собой стратегические задачи, оказался во многом в плену тактических решений.
Преследуя одновременно несколько целей геополитического и геоэкономического характера, мысля категориями евразийского влияния и сохранения доминирования «Газпрома» как монопольного поставщика газа в Европу, путинская верхушка сама не заметила, как стала жертвой собственных иллюзий об Украине, не понимая изменений, происходившим в ментальном восприятии огромного числа наших сограждан. В результате в определенный момент Путин и его окружение стали видеть в Украине в основном только те настроения, которые сами же и проповедовали с телеэкранов и в СМИ.
Ныне действия Путина в Украине можно определить, как смесь стратегических целей и тактических решений с неизменно существующим потенциалом к эскалации конфликта. По большому счету, позиция России сейчас – это позиция слабой стороны с большими ресурсными возможностями, которая хочет изменить систему принятия решений в мире, действуя при этом методами, унаследованными от времен СССР – эпохи, в которую сформировалось мышление Путина и его соратников из ФСБ, контролирующих Россию.
Слабеющая экономика России, порочность экономического курса на исключительный экспорт сырья и использование средств от экспорта для покупки политических элит Европы и стран СНГ создают для России очень ограниченные возможности для влияния на реальные мировые процессы. Неэффективность российской экономической модели, ее принципиальная архаичность, сочетаемая с сознательной архаизацией общественной жизни страны и насаждением фундаменталистского православия как идейной опоры режима заставляют путинскую элиту начать и поддерживать экспансию в духе классических завоевательных империй прошлого. Подобная политика в современном мире не может принести долговременного успеха, хотя может быть успешна в краткосрочной перспективе.
Три больших цели России
Стратегически Путин в Украине решает следующий комплекс задач: геополитические, геоэкономические, идеологические. Попытка бросить вызов США как явному мировому гегемону в области политики и экономики, а также желание безраздельно закрепить территорию бывшего СССР в качестве эксклюзивной зоны влияния обуславливают геополитические шаги Путина.
Украина в этом плане стала тестом для Запада в готовности противодействовать российской экспансии. Украинский кризис максимально заострил противостояние по линии старых и новых центров силы (Россия причисляет себя к новым, хотя апеллирует к истории как обоснованию своих гегемонистских претензий). В случае вялой реакции Запада, сравнимой с реакцией на вторжение России в Грузию 2008 года под угрозой могли оказаться и страны НАТО – в первую очередь, Прибалтики.
Частью этой же стратегической задачи является недопущение перехода каких-либо стран СНГ, и тем более, Украины, под контроль НАТО, и тем более, вступления нашего государства в Альянс. Таким, образом, Украина стала полигоном, на котором Россия начала бой с западным миром за новую конфигурацию мирового влияния. Баланс сил, сложившийся после победы США в холодной войне, тем самым нарушен, явно как и более давние принципы, заложенные Ялтинским соглашением 1945 года о нерушимости европейских границ.
Ликвидация территориальной целостности Украины, экстенсивное увеличение российской территории и площади контролируемой морской акватории Черного моря – еще одна важнейшая геополитическая задача Путина. В настоящий момент речь уже не идет о захвате всей Украины, но идея об отделении юго-востока в виде одной или нескольких импровизированных «республик» остается главной опасностью для нашей страны.
Геоэкономические вызовы, которые стоят перед путинской Россией, не менее важны для понимания стратегических задач Москвы в Украине. Зависимость российской экономики от сырьевого экспорта и огромные ставки, сделанные российской верхушкой на сохранение энергетической зависимости ЕС и СНГ от «Газпрома», требуют от России активных действий по сохранению своего влияния на богатых европейских заказчиков и не позволяют Европе реализовать политику диверсификации энергоресурсов.
Аналогичная задача в отношении Украины состоит в сохранении газовой зависимости нашей страны и контроле над ее ГТС, что позволяет влиять на ее экономику и коррумпированную политическую элиту, и, вновь-таки, на Европу. Лишение Украины газовых ресурсов континентального шельфа и создание напряженности в районе Юзовской площадки, на которой Shell собрался добывать сланцевый газ – две связанные с этим задачи.
Недаром центром сепаратизма и максимально важной для российского влияния точкой на Донбассе был избран именно Славянск, находящийся в непосредственной близости от Юзовской площадки. И благоприятный для России результат уже достигнут: 3 июня Shell приняло решение приостановить разведку сланцевого газа.
Комментируя этот факт, бывший министр экономики Украины Владимир Лановой утверждает, что Россия теперь сможет вновь диктовать Украине газовые цены. «От Украины хотят отрезать Юзовское месторождение сланцевого газа, как уже отрезан черноморский шельф», — уверен Лановой. К слову, часть месторождения находится на территории Харьковской области, где первоначально также активно начались акции сепаратистов, и где идут почти полномасштабные военные действия в районе размещения штаба АТО в городе Изюм.
Еще одной задачей, которую можно отнести к числу стратегических, является претензия России на предприятия «оборонки» находящиеся в юго-восточных областях Украины. Без них российская оборонная промышленность не может выйти на производство полного цикла, а кроме того, Москва не хочет допустить, чтобы эти мощности работали на НАТО или иные государства мира. В списке таких предприятий — «Южмаш» в Днепропетровске, харьковский «Турбоатом», НПО имени Фрунзе в Сумах, «Мотор Сич» в Запорожье, а также АКБ «Антонов» в Киеве. Не менее важны и украинские порты, в частности, морской узел Большой Одессы, куда входят собственно Одесса, а также порты Южный и Ильичевск. Наконец, месторождение урана в Желтых Водах также очень интересует русских.
Идеологические задачи путинского режима в Украине – расширение пророссийских настроений, возобновление и усиление агентуры на всех уровнях, продвижение концепции «русского мира», вложения в различного рода СМИ и политсилы, которые будут в том или ином виде работать на Москву. Несмотря на тактический, на первый взгляд, характер этих задач, они относятся именно к стратегическим, поскольку являются основой стратегии Путина в Украине, и продолжают изначальную политику России в отношении нашего независимого государства.
Реализация этой цели ныне проходит со сложностями, вызванными активизацией украинских спецслужб и общим подъемом революционного сознания значительной части украинцев, а также антироссийской контрпропагандой в наших СМИ.
В то же время российская агрессия в Украине работает на усиление шовинистического угара в самой России и максимально повышения рейтинга Путина, на волне которого рассчитывает удержаться группировка тамошних «ястребов», ставшая чрезвычайно влиятельной в последние месяцы. Эта цель достигнута по максимуму – рейтинг Путина, согласно данным российского соцагентства «Левада центр», составляет 85% против 65% еще в начале года.
Ловушки тактических целей
Решая эти задачи, Путин также вынужден решать и комплекс тактических задач, каждая из которых вытекает из меняющейся обстановки в Украине. Задачи эти носят военно-политический характер и связаны, в первую очередь, с сохранением статус-кво российской аннексии Крыма и постоянного очага террористической напряженности в Донбассе.
На первый план выходит переформатирование государственного устройства Украины в федерацию с широчайшими полномочиями, где юго-восток сможет блокировать любые внешнеполитические решения или же де-факто влиять на их принятие. Для этой цели, помимо влияния через ситуацию в Донбассе, используются все каналы влияния на политическом уровне.
Одновременно — в том числе под прикрытием вероятных перевыборов Верховной Рады и местных советов — создается новая сеть агентуры в Украине, поддерживается медиа-присутствие российских интересов в СМИ, «подпитываются» разочарованные в революции общественные активисты.
Второй задачей сохранения и подпитки донбасского очага сепаратизма и терроризма является недопущение даже теоретического рассмотрения заявки Украины на членство в НАТО, так как страны с неурегулированными территориальными вопросами в Альянс не принимаются.
Однако, как утверждает директор Центра исследований армии, конверсии и разоружения Валентин Бадрак, Украина может найти такую форму отношений с НАТО, которая может включать фактические гарантии нашей стране на уровне стран-членов без формальной перспективы членства в Альянсе. «Аналогичный договор был у НАТО со Швецией во времена «холодной войны», — указывает Бадрак, добавляя, что руководства НАТО и США как гегемона Альянса прекрасно понимают эту цель Путина и готовы дать «неожиданный ответ» Москве.
Третья задача обусловлена аннексией Крыма. Путину нужно решать вопрос экономического обеспечения полуострова – а потому актуальной остается подпитка сепаратизма на Юге Украины. Самой уязвимой точкой в этом регионе остается Одесса. Идеи «Новороссии» никуда не делись, а число их проводников среди местной элиты не стало меньше.
Решение этой задачи осложняется для России серьезной милитаризацией юга Украины, куда стянуты многочисленные подразделения украинской армии. Однако концентрация вооруженных сил Украины на юге выгодна и Путину, так как не дает Украине усилить свое военное присутствие в Донбассе.
Четвертая задача – нейтрализация наиболее ярого актива многочисленных фашистских и нацистских группировок, которые расплодились в России в последнее время, и представляли до начала украинского кризиса потенциальную угрозу клептократическому режиму Путина.
Лозунги «Россия для русских», постоянная межнациональная напряженность, невозможность выплеснуть энергию этих группировок вовне все больше угрожали статус-кво в России, где у группировок русских нацистов просто не было естественных врагов, кроме мусульман и тех самых коррумпированных чиновников, которые составляют основу «вертикали» российской системы.
Теперь значительная часть «буйных голов» отправлена гибнуть в Донбасс, а остальные перешли на безоговорочное восхваление Путина, которого еще недавно обвиняли в предательстве интересов русского народа. Также в Донбасс отправлены и чеченские наемники: за последние 10 лет новое поколение чеченцев уже не имеет такой военной практики, как их отцы, и также «расползается» по России, становясь ударной силой криминалитета и вступая в конфликт с русскими нацистами и населением. Теперь и они гибнут среди донбасских терриконов, а глава Чечни Рамзан Кадыров избавляется от возможной оппозиции.
На пути к цугцвангу
Решение всех этих задач Россией в настоящее время проводится одновременно, что осложняет Кремлю возможность четко сосредоточиться на одной-двух из них. Но это усложняет и действия украинской стороны, которая оказалась заложницей больших геополитических игр и огромной суммы внутренних проблем послереволюционного времени. Однако отечественный политикум всех «окрасов» уже понял, что напряженность на Донбассе и постоянная угроза его распространения на остальной юго-восток, равно как и проблема Крыма — реальность достаточно длительного времени. Выбрать иерархию приоритетов, выстроить систему гибкого реагирования на угрозы и – как это не банально звучит – опереться на надежного внешнего проводника для противостояния российской угрозе – вот задачи для новой власти в стране.
Для начала нужно максимально осложнить Путину решение тактических задач, что вполне возможно силами наших спецслужб, вооруженных сил и политиков – естественно, при наличии воли к действию. Что касается задач стратегического порядка, то здесь Украине важно максимально четко определиться с внешним курсом, и, снова-таки, показать возможность решить тактические проблемы военно-политического характера. Тогда ее закрепление в орбите западного влияния будет делом понятной, путь и длительной, перспективы. Что поставит Россию в ту самую ситуацию цугцванга, когда и наступление, и отступление с украинских позиций приведут к ослаблению и даже крушению режима Путина.
Павел Ковалев
