После спорного референдума в Крыму, где подавляющее большинство населения заявило о желании возвращения полуострова в состав России, Slon созвонился с бывшим президентом Советского Союза Михаилом Горбачевым, которого многие упрекают в развале СССР и конечной потере Россией Крыма.
Михаил Горбачев, gdb.rferl.org
– Михаил Сергеевич, вы следили за событиями в Крыму?
– Честно говоря, вчера очень долго сидел и слушал новости оттуда. И я думаю, что свершилось то, что должно было свершиться. Нужно было пойти навстречу людям в Крыму, которые хотели такого решения своего вопроса. Ведь в данном случае никто никого не загонял на выборы. Люди сделали свой искренний выбор.
– То есть вы полагаете, что Крым должен был вернуться к России еще раньше?
– Отсоединения Крыма вообще не должно было быть. Но, увы, оно случилось.
– Когда Крым отходил к Украине, вы сильно переживали?
– Если вы говорите о том времени, когда Украине его передал Хрущев, то в общем-то не очень. Мне тогда было всего лет тринадцать. А в 1991 году я вообще был решительным противником распада союзного государства. И накопившиеся проблемы прав наций я предлагал решать одним способом: раздачей этим нациям прав и полномочий. Я считал, что все вопросы союзного государства, кроме войны и мира, должны решаться на местах. Но правда, там была публика, которая очень хотела стать царьками на своих территориях, с ними ничего поделать было нельзя. Господь бог много удивительного вложил в человека, но зачем-то допустил в нем еще такие недостатки и корыстолюбие.
Но сейчас в Крыму все произошло по просьбе и желанию людей. Хорошо, что пошли таким путем, путем референдума, и показали, что люди действительно хотят вернуться в Россию, показали, что людей там никто никуда не загоняет. Народу Крыма надо ответственно и умело распорядиться добытым счастьем. Я считаю, что это событие счастливое и его надо так воспринимать. Возвращение суверенитета Крыма – это основа. И, пользуясь своим суверенитетом, Крым высказался за желание быть с Россией. А значит, это счастье. Это свобода выбора, без которой не должно быть ничего.
– Это, конечно, правда. Но с точки зрения процедуры в Крыму есть все-таки два уязвимых момента. Во-первых, сам референдум был назначен в очень короткие сроки…
– Не надо так думать. Референдум в Крыму, по сути, шел все последние годы.
– В каком-то смысле так. Но при этом еще Крым был заполнен солдатами в униформе без обозначения принадлежности. Это даже при всей готовности крымчан голосовать за воссоединение с Россией смущает.
– Да ну, чепуха. Это все придумано! Я лично и все сторонники объединения говорили, что возвращение Крыма может быть только добровольным, свободным и демократическим! И ни в коем случае не допускать крови. Мы уже видели, к чему это приводит. И к этому могут подтолкнуть много хищников вокруг России. Для них Украина и Крым не важны. Им принципиальнее не допустить реализации планов, которые вынашивала Россия последние годы. Самая большая ошибка – если вдруг этим противникам объединения России с Крымом удастся столкнуть Россию с Украиной. Но ведь воевать русским с украинцами – это абсурд.
– Боюсь, и Россия тоже иногда пытается кого-то столкнуть лбами, в том числе и на Украине. Вас часто критикуют за то, что в своей политике вы предпочитали компромисс возможному обострению отношений с Западом и это шло во вред интересам страны.
– Что касается меня и политических сплетен против меня, то этим занимаются каждый день, пытаясь меня скомпрометировать. Что касается компромисса, то это вещь, которую нужно достигать всегда. Но не надо называть компромисс слабоволием. Я всегда выступал за мирные решения любых ситуаций, в какой ситуации по жизни я бы ни оказывался.
– А сейчас нужно России в вопросах по Крыму вести себя жестче?
– Надо и Западу, и России, и Украине понять, что мир у нас глобальный, но тесный. Мы, по сути, сейчас живем в одной большой деревне. В ней все находится во взаимозависимости и во взаимоответственности. Надо учиться жить в глобальном мире. Взаимосвязь всех стран усиливается, не считаться с этим – значит быть глупцом
– Но тем не менее Барак Обама назвал проведение крымского референдума нелегитимным. Что бы вы ему ответили?
– Хочу признаться, что в начале деятельности Обамы я его поддерживал и очень одобрял. Но сейчас ему необходимо преодолеть триумфализм, которым болеет американская нация после окончания холодной войны. Когда холодная война закончилась, было произнесено множество речей о необходимости построения нового мирового порядка. Больше всех их произносили американцы. Однако кончилось тем, что США избрали другую политику. Они встали на путь своего триумфализма. И первое время это работало: «Зачем что-то менять, когда мы стали такими, весь мир под нами, мы одна супердержава? Сам бог нас привел к этому, мы должны это принять, мы должны создать империю». И американцы пошли с этой идеей в будущее. Но пришли к тому, что оскандалились на весь мир. Другие страны такую политику США не приняли.
И американцам теперь надо обязательно преодолеть этот синдром. Провести свою перестройку. Впереди у Америки долгий путь. Но это же не яичницу поджарить, времени уйдет много. Я сам перестройку СССР рассчитывал на 25 лет.
– А как вы относитесь к последним шагам Путина относительно Крыма? Завтра он экстренно выступит с посланием и, как предполагается, объявит о включении Крыма в состав России.
– Вы знаете, в первые годы Путина он мне очень нравился, на Западе я везде его поддерживал, меня за это поносили. Но постепенно Владимир влез в дела вождизма. Не сказать, что совсем из ряда вон, но нелады. Народ опять выталкивается из политики, ему не доверяют простые вещи. Опять вокруг погонялы и скотоводы.
По поводу его действий в Крыму мне, возможно, не все известно. Я болен, постоянно езжу по больницам, поэтому все отследить не могу. Но насколько понимаю, он считает, что Украина должна быть свободна и Крым должен быть свободен. Свободен и решить свою судьбу с помощью референдума. Это мнение Путина я приветствую.
– А если при поддержке России аналогичные референдумы прошли бы в Луганской, Донецкой областях, в Донбассе?
– Южная Украина по составу населения – это, по сути, тот же Крым, по истории. Населена русскими, освоена русскими. Но они должны сами решать, как им жить, и не надо их никуда загонять. Пускай люди сами решают и обсуждают. У них перед глазами теперь есть пример.
Илья Шепелин
