По данным Минрегиона, которые приводит «Московский комсомолец», лишь 45 процентов граждан России готовы признать себя россиянами.
http://svpressa.ru
По словам главы ведомства Игоря Слюняева, чиновники поставили перед собой задачу довести численность россиян в России к 2018 до 64 процентов. Надо сказать, что планы Минрегиона стали гораздо скромнее, чем ещё несколько месяцев назад. В феврале 2013 года предполагалось, что за шесть лет число тех, кто будет считать себя принадлежащим к общегражданской нации «россияне» достигнет 86 процентов. Правда, при условии выделения на программу «ороссиянивания» 124,6 миллиардов рублей. Видимо, таких денег в госбюджете не нашлось.
Главный же факт состоит в том, что большинство граждан России по-прежнему не хотят становится россиянами. Почему?
— Государство ещё в начале правления Ельцина поставило в принципе реалистическую задачу – сформировать из граждан России единую гражданскую нацию. – Говорит директор Центра политологических исследований Финансового университета Павел Салин. – В принципе такую задачу ставил и архитекторы советского проекта. Как показывали исследования того времени, в СССР сформировалась советская идентичность. Правда, она оказалась довольно зыбкой. За 10 лет с середины 80-х до середины 90-х годов она была разрушена. Хотя и сегодня у тех, кому за 50-60 лет, остаются отголоски той идентичности. Они, в частности, выражаются в более интернационалистском настрое, чем у тех, кто моложе сорока. Причём это разделение характерно не только для России, но и других постсоветских государств. То есть сделать жителей России россиянами было вполне реалистично, в СССР аналогичная задача была решена.
Но у российских властей это не получается, и не получится по одной простой причине. Базой для единой гражданской нации всегда становится мощное государство. Причём, подчёркиваю, это должно быть именно государство, а не власть персоналистического толка, как у нас было практически все последние 20 лет. В СССР государственные институты в целом исправно работали. Люди чувствовали за собой силу государства, которое их так или иначе защищает. А в постсоветские годы государство постоянно подвергается эрозии, разрушается. Его институты подменяются субинститутами – коррупцией, клановостью, как на этнической, так и на других основах. Государственность, как таковая очень ослаблена.
В таких условиях невозможно ни поддерживать прежнюю идентичность, ни тем более создавать новые. В СССР процесс формирования новой идентичности шёл параллельно с процессом формирования мощного государства. А современные российские власти, несмотря на все декларации, не ставят в принципе задачи создания сильного государства. Их вполне устраивает существование мощной власти персоналистического толка, когда различного рода государственные институты подвергаются межклановыми договорённостями: являешься членом кооператива «Озеро» — тебе зелёный свет в развитии бизнеса, нет – извини. В девяностые и начале нулевых годов люди ещё надеялись на возврат советской государственной машины. И даже в определённый момент казалось – этот возврат состоялся.
Риторика со стороны власти обнадёживала. Но действий за риторикой не последовало. И люди разочаровались. Люди видят, что институты так называемого повседневного государства не работают или плохо работают на них: полиция, здравоохранение, образование всё больше уходят или в узаконенный платный сектор, или в коррупционную тень. Поэтому среди коренного населения наблюдается рост национализма. Люди, понимая, что на государство рассчитывать не могут, ищут какие-то замены. По моим наблюдениям, всё больше людей интересуется дальними родственниками, предками. Это значит, что люди пытаются найти какую-то опору в институте семьи. Особенно это заметно среди русских горожан, пребывающих в состоянии атомизированности. Также многие подчёркивают своё этническое происхождение, например, носят футболки с надписями: «Я русский». То есть вместо государства люди стремятся найти опору среди представителей своего этноса.
— Однако замечено, что как раз представители этнических меньшинств в России довольно охотно называют себя россиянами…
— Совершенно верно. Представители малых этносов имеют больше выгод от нынешнего ситуации в стране и потому с большей охотой индентифицируют себя со всей Россией в целом. Многие из них за рубежом показательного носят одежду с российской символикой. А у представители городского населения, причём я имею в виду не только русских, но и других урбанизированных этносов, например, городских татар, нарастает чувство несправедливости. Оно выражается, в частности, в неприятии особого положения Кавказа, тех представителей этнических меньшинств, которые вызывающе ведут себя на улицах городов. Поэтому ощущать себя представителями политической российской нации хочет лишь небольшая часть населения.
— Я думаю, что на самом деле россиянами себя считает ещё меньше людей, чем следует из данных, приведённых Минрегионом, — считает популярный блогер, главный редактор журнала «Русский обозреватель» Егор Холмогоров. — «Россияне» – искусственная идентичность, начало которой положено Борисом Ельциным. Это он ввёл в моду фразу: не русский я, но россиянин. Таким образом в современном политическом употреблении «россиянин» оказывается заменой, упраздняющей понятие «русский». В то время как более 80 процентов населения страны составляют именно русские, которым нет никакой необходимости именоваться россиянами.
«Россиянская идентичность», которую придумал и всячески пытается внедрить глава Института этнологии и антропологии господин Тишков, по сути нацелена на подавление естественной русской идентичности. Я надеюсь, что планам повысить количество россиян в России будет оказано достаточно энергичное сопротивление, люди будут отказываться себя так называть. И Минрегиону в данном случае свой бесполезный план, под который будет распилено ещё немало бюджетных денег, реализовать не удастся.
Русские имеют право называть себя по названию своего народа в своей стране. А все вместе мы, представители коренных народов России, – граждане России. Современное понятие россиянин искажает тот смысл, который вкладывал в него Николай Карамзин, поэтому оно должно быть выведено из употребления.
Сопредседатель Совета по национальной стратегии Иосиф Дискин придерживается иного мнения.
— Существует отчётливая тенденция к росту людей, которые готовы назвать себя россиянами. Кроме того, это сложный процесс в любое время и в любой стране – смена идентичности. Людям трудно привыкать к новым реалиям и осознавать себя в новом качестве. В начале 90-х годов большинство граждан России считали себя советскими людьми, но с тех пор шло формирование общегражданской российской нации. Этот процесс будет продолжаться. Этничность не является сегодня главным признаком для самоидентификации. Люди могут говорить: «Я – русский», или: «Я – аварец». А на футбольном матче они будут вместе петь гимн Российской Федерации.
— Нет ли, на ваш взгляд, конфликта между понятиями «русский» и «россиянин»?
— Для меня такого конфликта нет. Есть люди, для которых он существует. И более того, у этих людей есть идеологи, разжигающие межнациональную рознь. Но это лишь малая часть общества.
Алексей Полубота
