Украина не состоится как государство без коалиции запада и востока, пишет журналист Виталий Портников
Если сравнить региональные результаты голосования по партийным спискам в новый украинский парламент, мы с удовлетворением — или сожалением, это уж кто как — заметим, что в Украине мало что меняется. Симпатии наших сограждан совершенно отчетливо разделяются по регионам. Единственное что меняется, так это имя кандидата в президенты, за которого хотят голосовать, или название политической силы. Но в целом картина совершенно точно определена высказыванием, которое один из зрителей программы "Политклуб" привел в социальной сети: "Я болею за "Шахтер", они — за "Динамо". Каждый голосует за своих".
На самом деле ничего нового, экстраординарного или угрожающего в этом нет. В ситуации такого политического разделения существуют многие европейские страны. После Второй мировой войны Конрад Аденауэр принял историческое для Христианско-демократического союза решение — не создавать партийной организации в Баварии, но создать прочную коалицию с только что появившимся в этой федеральной земле Христианско-социальным союзом. Это только кажется, что ХДС и ХСС — чуть ли не одна партия. Вовсе нет, программа ХСС отличается куда большим консерватизмом. И в этом смысле происходящее сейчас в трех украинских западных областях также создает предпосылки для появления там сильной правоконсервативной организации, с которой демократические силы остальной страны будут не столько бороться, сколько сосуществовать — отдавая себе отчет в том, что галичане отличаются от остальных украинцев не меньше, а то и больше, чем баварцы от остальных немцев. Украинское электоральное разделение имеет глубокие исторические, политические, социальные, национальные корни, которые непреодолимы. Не только Восток никогда не будет голосовать так, как Запад. Закарпатская область никогда не будет голосовать так, как Львовская, а Черновицкая — как Закарпатская. Голосование в Днепропетровской и Кировоградской областях будет отличаться — при всей схожести — от голосования в Одесской или Донецкой. Любой политик, который рассчитывает преодолеть это различие одним прыжком, обречен на провал. Да, общее голосование можно сконструировать искусственно — так было, когда жители западных областей проголосовали вместе с соотечественниками востока за баллотировавшегося на второй срок Леонида Кучму. Но власть фактически организовала ему оппонента — Петра Симоненко, бутафорного коммуниста. Если бы во втором туре с Кучмой был настоящий оппозиционер, голоса разделились бы еще в 1999 году…
Преодолеть региональный раскол можно. Когда период разграбления Украины завершится — а конец уже близок, воровать скоро будет нечего — и на место проходимцев, внедрившихся в нашу политическую жизнь, придут настоящие государственники, страной будет править коалиция "партии Запада" и "партии Востока". Ничего трагического в этом нет, если политики хотят работать на процветание родной страны, а не на ее уничтожение и разграбление. На самом деле попытки создания такой коалиции уже были — самым заметным можно считать почти уже заключенное соглашение Юлии Тимошенко и Виктора Януковича в июне 2009-го. Но в том случае речь шла о банальном дележе власти и денег, а не о поиске путей к национальному единству. И самое главное — такое объединение не пользовалось бы доверием избирателей и уже потому было обречено.
Я, скорее, говорю о будущем объединении настоящих политических сил, которым только предстоит возникнуть. Ответственность этих политических сил, кстати, и будет состоять в том, что они и не станут бороться за власть там, где их никто не ждет — в том случае, разумеется, если они будут выражать очевидные региональные интересы — и будут готовы удовольствоваться ролью "дополнительной" партии в случае, когда захотят выступить в качестве классических политических сил.
Сегодня же мы имеем зародышевую картину будущей политической жизни — упрощенно говоря, конечно. Партия регионов — партия востока. КПУ — еще одна партия Востока, скорее даже юго-востока. Батькивщина — партия центра, "некрайнего" запада и Киева. Свобода — партия Галичины. УДАР — партия Кличко. Либералов — нет. Консерваторов — нет. Социалистов — нет. Даже современных коммунистов и националистов — и тех нет. Политическая жизнь как сумма взглядов и готовность их защищать отсутствует. Те, кто всерьез называет Свободу и КПУ идеологическими партиями, противопоставляя их остальным, не идеологическим, просто безграмотны. В XXI веке то, что говорят Тягнибок и Симоненко — это уже не идеология, а отсталость в развитии. То, что все животные равны, но некоторые равнее других, открыл еще Оруэлл — и режимы, пытавшиеся этот гениальный тезис отстоять, бесславно исчезли с политической карты мира.
В этом и состоит главный вызов украинскому будущему. Если отсталость культивировать, она становится политической нормой. Грядущий экономический кризис поставит перед страной серьезный вопрос — договариваться или расходиться. В случае возникновения непреодолимых социальных проблем и экономических испытаний стремление к расколу, тем более провоцируемое политиками, может стать непреодолимым. Давайте поймем простую вещь: в Украине нет — и, вероятно, не будет — общенациональной политической силы. Когда мы переболеем Партией регионов и Януковичем, мы не должны заболеть Батькивщиной и Тимошенко или Яценюком — потому что это все равно будет болезнь, только другая, и она не решит вопроса национального единства. Никаких препятствий к расколу в стране нет. Олигархи — не препятствие, потому что они вообще не мыслят такими ценностными категориями, как страна, родина и честь, зато могут захотеть зарабатывать в двух или трех странах, вместо одной. Ограниченный порог поддержки радикалов — тоже не препятствие. Для раскола не нужно, чтобы Свобода побеждала в одной части страны, а коммунисты — в другой. Эти партии всегда будут лишь иллюстрацией необходимости разойтись: видите, они там все бандеровцы (они там все коммунисты), нам с ними не по пути. А у власти при этом окажутся совсем другие силы.
Для того, чтобы сохранить страну, для того, чтобы она развивалась и процветала, необходимо достичь того, что в Украине отвергалось два десятилетия — национального консенсуса, компромисса между двумя ее частями и между различными регионами в этих двух частях. Необходим отказ от крайностей, презрение к радикализму и авторитаризму и — с другой стороны — готовность предоставить регионам жить с той политической повесткой, которая для них сегодня является предпочтительной. Необходимо взаимное уважение, а не желание одержать верх. Ресурс взаимного перетягивания каната исчерпан полностью — и очень скоро мы все это поймем. Выбор прост: либо мы строим общее государство, либо расходимся, убежденные в своей правоте, по разным украинским квартирам, в которых никогда не будет стабильности и счастья.
Виталий Портников
