Падение популярности национального лидера стало необратимым
Фото svpressa.ru
Образ Владимира Путина угасает устойчиво и необратимо. Так считает директор «Левада-центра» Лев Гудков. Этот вывод господин Гудков сделал на основе анализа исследования «долгоиграющих» настроений общества, и сопоставления с данными прежних лет.
Тонкость в том, что «долгоиграющие» настроения не выявляют через «лобовые» вопросы вроде «Кому из политиков доверяете?» или «За кого будете голосовать?» На такие вопросы каждый «лояльный человек всегда держит в голове «правильный» ответ», – считает господин Гудков. Точная картина восприятия политиков вырисовывается только из ответов на косвенные вопросы. Например, «Каковы, на ваш взгляд, сильные стороны Владимира Путина?» Этот вопрос «Левада-центр» регулярно задает с 2000 года. В конце апреля 2012 года социологи обнаружили, что оценка почти всех «сильных сторон» Путина вернулась на уровень 2000 года, испытав пик в 2008-м.
Это и означает, что в массовом сознании привлекательность «образа Путина угасает устойчиво и необратимо», – говорит Лев Гудков. «Деловым» господина Путина сейчас считают 39% россиян (в 2000-м деловые качества выделили 49%, а в 2008-м — 62% граждан). «Образованность» отмечают 28% (в 2000 — 23%, 2008 — 52%). «Интеллигентность» у нынешнего Путина – 18% (в 2000 – 18%, 2008 – 43%).
Потускнели даже главные качества Владимира Владимировича – «сильный, волевой, мужественный». Сейчас им придают значение 18% опрошенных (в 2000- 25%, 2008 — 34%).
Господин Гудков считает, что девальвация буквально всех качеств национального лидера еще не означает разочарование в нем. Но образ «мощного всевластного правителя медленно размывается», – говорит Гудков. Более того, фигура Путина «перестала восприниматься безальтернативной» и «совершено очевидно стала надоедать».
Наконец, самое важное: процесс депопуляризации необратим. Гудков указывает, что в истории наблюдениях «Левада-центра» за карьерами политиков не было случая, когда кто-нибудь из них, утратив популярность, смог достичь пика повторно.
Как будет происходить закат Путина, рассуждает политолог Дмитрий Орешкин.
– Дмитрий Борисович, можно ли верить выводам «Левада-центра»?
– Данные «Левада-центра» – в данном случае – вызывают у меня абсолютное доверие. Когда дело не касается президентских рейтингов и прогнозов выборов, «Левада» остается лучшим аналитическим центром нашей страны. Тем более важно, что социологи задают непрямые вопросы.
Гудков прав: благодаря десятилетию путинской пропаганды «лобовые» вопросы отскакивают у граждан от зубов, как ответы у отличника. «Кто у нас главный политик?» «Путин!» «Кто у нас самый популярный?» «Путин!» Чтобы убрать эффект зазубривания, нужны косвенные методы. На вопрос «Какие качества Путина вам нравятся?» люди отвечают подумав, и не знают, как на него отвечали люди десять лет назад. Поэтому изменения, которые фиксирует «Левада», абсолютно корректны, и отражают тенденцию.
Эту тенденцию подтверждают и наши собственные наблюдения за электоральными процессами. Популярность Путина снижается – это выражается в электоральных данных. А чтобы это не было так сильно заметно, административный ресурс вынужден фальсифицировать результаты выборов все наглее и наглее.
Тенденция показывает, что популярность Путина идет вниз, причем снижается с 2007-2008 годов, когда был ее максимум.
– Вы тоже считаете, что этот процесс необратим?
– Да. Чтобы популярность снова росла, нужно перебросить общественное внимание на какие-то новые качества Владимира Владимировича – а откуда их взять? Вот Путин спортивный, непьющий – это хорошо. По сравнению с Ельциным, это было просто замечательно. Вот он молодой, из разведки – значит, некоррумпированный. Вот имеет опыт жизни в ГДР – значит, не какой-то кондовый. Образованный, знает иностранные языки. Женатый, с двумя дочерьми. Словом, все в его, Путина, пользу.
Но что нового Путин может придумать сейчас? Какие еще подвиги он может совершить? На самолете он летал, на подводной лодке в морскую пучину погружался, на желтой «калине» ездил, амфоры со дна достал, пиво пил, теперь и на коньках научился кататься. Обещал научиться – и научился. Но это было круто десять лет назад. Сейчас же вызывает смех и раздражение.
Раз так – процесс необратим. Это как нырнуть в котел воды кипящей, и выскочить оттуда добрым молодцем – для этого нужен Конек-Горбунок. Да и с коньком, как известно, у царя вынырнуть не получилось. У Путина нет новых личностных ресурсов, все эти ресурсы выработаны до предела.
– Получается, нужна альтернатива?
– Такого рода режимы не подразумевают наличия альтернатив. И в этом большая проблема для общественного мнения. Общество нуждается в каком-то позитивном образе, чтобы во что-то верить.
В советскую эпоху верили в светлое будущее, Ленина или Сталина. В постсоветскую – в то, что мы построим такую же страну, как на Западе, и будем жить не хуже. Для этого, считалось, нужна рыночная экономика, демократическая Конституция, – что не далеко от истины. Правда, построить такое общество оказалось трудно, поскольку государственные структуры были заточены на другие способы управления. А в путинскую эпоху верили, что мы поднимаемся с колен.
Сейчас Путин – единственный объект веры. Его знаменитый рейтинг, по сути, – это рейтинг отчаяния. Люди не верят партиям, парламенту, честности выборов, правительству, олигархам, ТВ. До поры до времени были еще две зоны доверия – Церковь и армия. Но это – по незнанию. Мы не знали, как на самом деле устроена Церковь, и плохо знали, как устроена армия. Теперь мы узнали больше – и эти два института тоже теряют доверие.
Остается один Путин. Поэтому люди закрывали глаза на его неудачи, и видели только удачи. А сейчас мы наблюдаем, как «песочные часы» настроений перевернулись, и процесс приобретает противоположную направленность. Даже если что-то у Путина проходит удачно, люди воспринимают это с недоверием.
Допустим, повысил Путин зарплату военнослужащим. Это – объективно – хорошо и правильно. Но сами военнослужащие говорят: он нам подачку кинул перед выборами. То же самое говорят пенсионеры. Три года назад они были бы счастливы прибавкам к пенсиям, а сейчас смотрят косо. Три года назад пенсионеры были группой поддержки Путина, а сейчас эта группа настроена крайне агрессивно.
– Как будет развиваться процесс депопуляризации?
– Этот процесс пойдет вниз, и пойдет с ускорением. Это связано с тем, что сейчас Путину приходится действовать в качественно новой среде. Впрочем, коллективный Путин этого еще не осознал. Путин неплохо выстроил свою модель в рамках взаимодействия различных элитных групп: все эти сдержки, противовесы, договоренности. Кто-то поделился, кто-то получил, а поделились все-таки так, чтобы что-то осталось.
Все это у Путина замечательно получалось. Но он совершенно не умеет работать с новым игроком – общественным мнением. Он его никогда всерьез не воспринимал, считал его объектом воздействия. И вдруг общественное мнение перестало быть объектом разработки, вдруг люди вышли на улицы, вдруг стали принимать какие-то непонятные для Путина решения.
В условиях нынешней информационной прозрачности, как бы Путин не повел себя с этим новым игроком, выйдет плохо. Если Путин проявит мягкость, от него отслоятся люди, которые требуют жесткости, которые ценили в Путине мачо. Если же он проявит жесткость, от него еще дальше отойдут горожане, которые требуют толерантности и законных методов политической работы.
Путину непонятно, как вести себя в этой ситуации. Что он ни сделает – общественное недовольство будет только нарастать. В условиях информационной прозрачности это будет все более очевидно, и рейтинг Путина будет облезать на глазах.
Графики роста и падения популярности всегда симметричны. Путин набирал и набирал популярность, достиг максимума, начал постепенно сползать. А потом, в какой-то момент, происходит процесс отвесного падения. Думаю, это падение произойдет и с Путиным.
Андрей Полунин
